Что Вы сохранили из детства? Вы когда-нибудь думали над тем, что в Вас осталось после стольких изменений, познаний, взросления и всей этой суеты? Что в Вас осталось того своего, непосредственного, что было тогда, когда Вы только начинали видеть мир вокруг?
Кажется, я сохранила любознательность. Кажется, я сохранила любовь. Как же я люблю видеть то, что другие не замечают! С детства всегда мне так хотелось быть какой-то особенной, уметь то, что не могут другие, быть сильнее всех других, быть приспособленной лучше, чем все они...
Может быть именно это воспитывают в нас фильмы? Ведь их всегда снимают про кого-то особенного, про того, кто что-то может, может яркое, незабываемое, значимое... И именно это значимое в конечном итоге определяет его судьбу, его жизнь, его сценарий. Я всегда готовила себя к тому, что если нужно будет выжить, что если нужно будет что-то сделать, то я смогу, я буду готова. Может быть, от части от этого я научилась дисциплинированности. Упорства мне не занимать. Но я не умела проигрывать. Да и сейчас я не умею. Выигрывает только сильнейший, только главный, самый особенный. Вы не замечали, что нет ни одного фильма про среднестатистического человека, который вдруг бы не стал лучшим в чем-нибудь? Нет он, конечно, может проиграть, но по итогу, в финале, он выиграет или сознательно откажется от победы, но всеми будет признан, что он победитель.
Так что же нам нужно? Неужели признание?
А как же любовь? Как же особенное? Может я и была готова физически, но нет, жизнь давала не это. Вы видели мир в других тонах? В детстве я щурила глаза так, что предметы расплывались. Мой мир творился в двух измерениях. Один – такой же как у всех, его таким видят, некоторые правда для этого надевают очки, но в целом он неизменен и одинаков для всех. И был второй, другой мир - его создавала я сама. Так просто увидеть то, чего нет, заставляя лучи света размываться, превращать мир в расплывчатое пятно. Мой мир появлялся, когда я этого хотела, тогда, когда он был мне нужен. Открыть вам тайну? Я рисовала свой мир. Да-да, обычно, кистью, как все рисуют. Мои деревья расплывались на созвездия, мир измерялся в двух гранях.
Родители восхищались и терялись в этом особенном рисовании. Детская школа рисования – самый лучший способ развить, дать мне возможность раскрыться, что-то понять, достичь, поговорить с вами о том, что умею видеть я. Меня не взяли. Я слишком маленькая - 3 года... Кто будет со мной возиться в этом возрасте? Я не умею проигрывать. С того момента, я признала, что я не буду рисовать. Мой мир закрыт, и больше никому не нужен. Я не умею рисовать. Я плохо рисую.
Мой мир... Все еще появлялся, когда было больно, когда нужно было спрятаться, когда нужно было не быть слабой. Иногда он появлялся сам, я не звала его, но вдруг он защищал меня, выстаивался стеной и заслонял. Я помню, столько слов, когда меня критиковали за то, что я «неправильно смотрю» на тех, на кого нужно смотреть должным образом, с должным уважением и почтением. Я по-прежнему смотрю «неправильно». Мой мир все также прекрасен. Я вижу больше, чем вы. Я замечаю больше, и умею погружаться внутрь того, что меня окружает. И я люблю этот мир. Любите!