Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Дмитрий Ермаков

Обезьянка

Сын попросился в зоопарк. - Вот будет лето, и приедет в наш город зоопарк, обязательно сходим. - А лето скоро? - Сейчас осень, потом будет зима, потом весна, а уж потом лето. Он вздохнул, но уже через минуту увлечённо собирал из конструктора робота. Но я знаю, что пройдёт день, может, неделя или две, и он опять спросит про зоопарк… И однажды, в конце октября, я случайно увидел на площадке под мостом грязно-синие вагончики, с большими жёлтыми буквами, какими-то рисунками - зоопарк. И вот - идём, сын аж подпрыгивает от нетерпения, его ладошка тепло обхватила мой палец. А я-то представляю, что нас ждёт… Перед кассой - окошечком в вагоне - лужа, я пробираюсь по шаткой доске, сын ждёт на сухом. - Сколько стоит билет? - Всё написано, - отвечает женский бас. Да, на стекле прилеплена бумажка с ценами, не заметил. Стараюсь не раздражаться. Протянул деньги и получил билеты. Уже по другой доске мы пробрались в огороженное клетками пространство. Сын ещё сильнее сжал мой палец. Подходим к первому в

Сын попросился в зоопарк.

- Вот будет лето, и приедет в наш город зоопарк, обязательно сходим.

- А лето скоро?

- Сейчас осень, потом будет зима, потом весна, а уж потом лето.

Он вздохнул, но уже через минуту увлечённо собирал из конструктора робота. Но я знаю, что пройдёт день, может, неделя или две, и он опять спросит про зоопарк…

И однажды, в конце октября, я случайно увидел на площадке под мостом грязно-синие вагончики, с большими жёлтыми буквами, какими-то рисунками - зоопарк. И вот - идём, сын аж подпрыгивает от нетерпения, его ладошка тепло обхватила мой палец. А я-то представляю, что нас ждёт…

Перед кассой - окошечком в вагоне - лужа, я пробираюсь по шаткой доске, сын ждёт на сухом.

- Сколько стоит билет?

- Всё написано, - отвечает женский бас.

Да, на стекле прилеплена бумажка с ценами, не заметил. Стараюсь не раздражаться. Протянул деньги и получил билеты.

Уже по другой доске мы пробрались в огороженное клетками пространство.

Сын ещё сильнее сжал мой палец.

Подходим к первому вагончику: обезьяны за толстым мутным стеклом. Их и не видно почти. Но одна сидит у самого стекла. Какая-то необычная, с длинной светло-серой шерстью. Сидит и не шевелится. Смирение и удивление на мордочке.

- Ой ты малюточка, - сын приложил обе ладошки к щекам и покачал головой.

Идём дальше: дикобраз, енот, лама, верблюд, тигр… Но он быстро проходит мимо всех, он всё время оглядывается на обезьянку. Только у клетки волка мы задержались. Волк лежал, положив голову на лапы, прикрыв глаза. Подошёл смотритель с длинной железной палкой и ткнул его в бок. Хищник вскочил, куснул палку, оскалился. Мы опасливо отошли подальше, а волк решётку принялся грызть…

Мы вернулись к обезьянке. Она всё так же сидела у стекла. Сын заворожено смотрел на неё. Обезьяна вдруг стукнула лапкой по стеклу и убежала вглубь вагона, стала невидна…

Мы пошли домой. Сын долго молчал. Потом начал говорить, но не о главном для него сейчас, не об обезьянке. Будто хотел сохранить подольше в себе то важное… А может, он почувствовал, что я расстроен и так успокаивал…

- Папа, я расскажу тебе сказку. Книжка открывается, сказка начинается. Пошли солдаты на охоту. И увидали настоящего большого волка. "Наверное, надо в него стрельнуть", - подумали солдаты. И стрельнули. Косточки из волка вылетели, покатились и сдулись. И тут солдаты увидали второго волка и опять стрельнули. Полетели из волка косточки и шерсть. А солдаты убежали в армию, на войну. И если там повстречают волка, то опять стрельнут…

Дома он перечислил маме всех зверей, которых мы видели, и до вечера занимался любимыми роботами.

А уже лёжа в постели сказал:

- Папа, я маленькая серая обезьянка. Волк разгрыз мою клетку, и ты взял меня домой.

- Спи, хорошая обезьянка.

- Папа, а ты тогда большая обезьяна. И мама.

- Да. Спи. Спокойной ночи, обезьянка.

Я выключил свет и вышел из комнаты. Я ещё постоял у двери, слышал, как он повернулся на бок, сказал что-то…

- Ты чего? - спросила жена.

- Всё хорошо, - ответил я.