Был холодный ноябрьский вечер 1943 года.
В дверь дома бабушки Ульяны постучали. Было ей тогда 48 лет. На пороге стоял очень худой, небритый солдат в мешковатой сырой шинели. Это был кум Иван, тот, что крестил бабушкиного сына Ивана, погибшего полтора года назад.
Кум прошёл, шаркая грязными сапогами, в дом. Покряхтел, закурил и откашлялся, потом вздохнул и изрек:
- На долечивание я прибыл, в долгосрочный отпуск! После тяжелой контузии!.. Муж Кузьма–то всё в Армии, в своей сапожной мастерской?- бабушка согласно кивнула,- вот, значит, отправился, Ульяна, и твой старшенький Вася… к Господу на Небеса!
Долго длилось молчание. Трещал сухой бурьян в печи, дождь стучал по крыше.
Потом бабушка спросила:
-Что погиб, Вася-то? Или… помер в лазарете?
-Всё я, Ульяна, видел прямо своими глазами! Я перед этим даже говорил с ним! За 10 минут до… его геройской смерти! Вася мне сказал, что сейчас пушку дивизионную он, на своих лошадях, на позицию доставит и сразу в укрытие, в балку, с конями! И тут всего один аэроплан налетел!... И сын твой геройски погиб в бою под городом Конотопом! Там ещё село большое- Дубовязовка. Я записал, потом, на пустой пачке от «Беломора», село и город, чтобы не запамятовать. Вот она, пачка папиросная эта злосчастная!.. С Васей докурили мы её!.. Вот так! Дура-бомба в 30 пудов, сказывают! Одной бомбой- всю ихнюю артбатарею!.. Всех бойцов, кого нашли, похоронили в братской могиле… Местные украинские бабы и девки за селом большую могилу копали! Всё плакали.
Бабушка сидела тихо.
Кум Иван передохнул и продолжил.
-Вот, что я тебе, Ульяна скажу по большему секрету!.. За это лето и осень Наши огромные потери на фронте были. Говорят, ихний, Гитлер приказ дал, чтобы, значит, главное русскую живую силу немцам уничтожать. Не танки-самолеты, а бойцов! И будет скоро в стране- «тотальная» мобилизация! Всех, даже подростков, в Армию заберут! И против немцев на Фронт направят.
Вот у тебя, Ульяна, под мобилизацию попадают Миша и Филипп!
-Бог с тобой! Миша хромой от рождения. А Филипп –горбат! Как же их в Армию!
-В армии, Ульяна, не все гвардейцы. И землю копать надо и кашу варить . А немец бомбы с аэроплана, без разбору, кидает.
Так что вот тебе деньги- 100 рублей, ещё своих добавь! И иди в сельсовет, исправь Мише и Филиппу «метрики», что года на два стали они моложе, чтобы эта проклятая война успела закончиться… Ну всё, Ульяна пошел я, увечный Аника-воин, к своей бабе!
На следующее утро, бабушка Ульяна вынула из битого чугунка пачку денег, как раз, которые, накопились у неё с пенсии за убитого в 1942 году сына Ивана. Завернула всё деньги в чистый платок и пошла в сельсовет.
Председатель сельсовета был, тоже, наш родственник, контуженный японским снарядом, ещё в «Хасанские события» 1938 года, за что и имел медаль «За отвагу». В Армию его не брали. Был он, по своему увечью, ни на что не способен, кроме как, ставить «сельсоветовскую» печать, где покажут. Даже чернил не было, он свою печать коптил над керосиновой лампой. А справки писал химическим карандашом, из-за чего рот у него был всегда синий, как у покойника.
Бабушка рассказала Председателю о своей беде. Передседатель громко и матерно изругал её, по-всякому! Контуженный, что с него возьмешь! Но взятку, от убитого солдата, брать Председатель категорически отказался.
И сказал, чтобы бабушка приходила завтра, уже за готовой справкой-«метрикой».
Бабушка пришла на следующий день с бутылью самогона и куском прогорклого свиного сала. Этим продуктам, контуженный Председатель, очень обрадовался и вручил бабушке заветную Справку.
Так, Михаил и Филипп не попали в Красную Армию, и война благополучно закончилась без них. И, в мирное время, братья в Армии оказались совсем не нужны…
А жена погибшего красноармейца Васи, в скорости, нашла себе нового мужа- местного «особиста». И после войны она уехала на его Родину. Но у нас осталась её шуточная фотография в военной форме «от нового мужа».
На фото она слева!
24 апреля 2019г.