Во здравии я видел деда все свои 11 лет. Я думал, так будет всегда. Точнее, я даже не думал об этом. Просто дед был и всё. Это родной человек, которого я обожал, знал всю жизнь и гордился, что он воевал против фашистов и победил. Про войну он почти не говорил. Всё, что я знал – он был партизаном, а когда Красная Армия пошла в наступление, воевал пехотинцем-пулемётчиком. За всю войну он убил 28 врагов. Мне почему-то казалось, что это мало. И когда я сказал об этом деду, услышал в ответ: «Это много. Это очень много людей». Не убедил он меня этим ответом. Да и какие у врагов могут быть люди, если они фашисты?! Я хотел больше узнать, как дед воевал, стрелял и побеждал врага, но как-то разговоров о войне не получалось. Да и фильмы про войну он почему-то не смотрел, и не мог я спросить: «Дедушка, а у тебя так же было?» Когда же мне только-только исполнилось 12, дед смертельно заболел. А через год с небольшим он умер. А потом, спустя 20 лет, я начал что-то понимать из того, что дедушка