Иногда хочется стать невидимкой. Спрятаться, исчезнуть... Погулять там в окружении их, чтобы наконец понять, что он там делает. Думает ли он о тебе, или его настроение также весело. Меня тянет, ломает, бьет... Жаждется написать ему...
А он ведь не пишет. Да, ему весело. Он совсем не помнит про тебя, гордую, неизменную, за которую нужно бороться, которая многого стоит. Но ему и так хорошо. А ты мечешься, печалишься, пьешь, бьешь, исчезаешь, поглощаешь..
Малышка подожгла свои крылья. И теперь им только полыхать.
А ведь и не было ничего. Так... Страсть. Порывы мечты. Эмоции. Дрожь по телу. Его дыхание. Его поцелуи.
А ведь и не было ничего за гранью. И каждый второй готов так целовать и прижимать тебя. Только тело твое отторгает каждого. Только сознание твое поглощено чем-то. И потеряна ты где-то и мечешься. И ищешь, и не находишь. И как бы теперь тебе к нему-то поближе. А напишет, и не побежать, и не закричать от радости, и не забыть о недели мучений без вести, и холодности, и чуждости его, и нестрадании.
Не примчался, не приехал. И обидел, и оскорбил чувства твои светлые, хоть и врала ты тщетно, что все это ни о чем. А все же не приехал. А все же переломило его, не вспомнил...
А ты сидишь больная, гложешься... Гордая. Пустая. Сильная. Хоть и признает он тебя хорошею, но не приедет, не вспомнит, не сможет. Ведь и пугаешь его сильного страстью своей, требовательностью, и ломаешь, и корежится, и плачется, и словом нежным призывает, а проблемы решить не смеет.
Легче просто так заживает. И не помнит, и не мыслится. Встречи не было. Руки не трогали. И глаза ее не играли. И губы ее не шептали. Сердце ее на груди не билось. И взгляда, этого пронизывающего, ты не помнишь вовсе. И не от него во сне мечешься.
Да и сны не помнятся. Просыпаешься холодный, видимо, простудой пойманный, про нее не помнишь, с другой сонишься.