Данная статья относится к Категории: Встреча Наставника-профессионала
«Ростропович прожил в доме Прокофьева два лета, не разлучаясь с ним. Отведенная ему комната находилась рядом с прокофьевским кабинетом […]
Подчиняясь строгой деловитости Прокофьева, Ростропович нашёл единственно верную основу взаимоотношений: работу. Она проходила два лета на Николиной горе - живописном уголке Подмосковья, где Прокофьев жил почти безвыездно: город он не любил.
Николина гора! Само название звучало, как музыка. Нечто сказочное было в тихих аллеях, аромате хвойного леса, деревьях, раскачиваемых ветром, лучах солнца, отражавшихся в Москве-реке. День начинался с того, Прокофьев с помощью Ростроповича вытаскивал кресло на открытое крыльцо и подолгу созерцал окружающую природу. Свойственная Прокофьеву поэтизация природы передавалась Ростроповичу и настраивала его на восприятие по-левитановски простой и естественной пейзажности прокофьевской музыки. Человек сугубо городской, Ростропович на Николиной горе открывал для себя музыку природы и это открытие переносил в собственное исполнение, драматизируя образ природы, которая, как он видел, становилась прибежищем человека, спасая его от угнетенности, горечи, утомления.
В совместной жизни ему открылись многие внешние проявления Прокофьева-человека, обычно скрытые от людей за его кажущейся сухостью, - его изменчивость, ранимость, непосредственность: «Прокофьев бывал или очень грустным или очень весёлым... Когда он бывал весёлым, его глаза были светло-серыми. В другом случае - тёмно-серыми... В одиннадцать часов вечера он вставал и шёл спать, где бы он ни был. Он увлекался только тремя вещами: яркими одеждами, французскими духами, точностью... Он всегда был большим ребёнком ужасающей наивности».
Названный поэтом Бальмонтом «ребёнком богов», Прокофьев и в старости на Николиной горе жил детскими радостями, вовлекая в них своего молодого друга так, что тот забывал о том, что находится рядом с гением. Своё внимание и привязанность Прокофьев делил между собакой по кличке Мендоза, котом, возлежавшим обычно в кресле композитора, курами и петухом по имени Кипун, получившим своё прозвище за то, что, будучи весьма «нервным», по малейшему поводу «весь внутри буквально закипал от гнева». К величайшему удовольствию Прокофьева этот старый белый петух долгое время важно разгуливал с розовым хвостом, который он выкрасил, случайно угодив в кастрюлю с клюквенным киселём, о чем Сергей Сергеевич рассказывал в качестве счастливого очевидца.
Характер композитора проявлялся и в музыке - это тоже было для Ростроповича поучительным уроком единства личности и таланта. «Меня всегда поражало, - вспоминал он, - как ярко человеческая сущность Сергея Сергеевича, особенности его характера отражались в его музыке». Параллели и аналогии были очевидны: «Я всегда видел сходство между его походкой - подтянутой, ритмичной, прямой - и его музыкой. В музыке он также тщательно вычищал неаккуратно переписанные паузы, как в жизни тщательно одевался... В музыке Прокофьева - полное отсутствие сухости; в жизни - любовь... к природе, животным. В музыке - точность темпов и железная ритмическая канва; в жизни - дисциплина и ритм всего дня... Наблюдая Сергея Сергеевича, можно было ежеминутно поражаться замечательной гармонии гениального композитора и человека».
Общаясь с композитором ежедневно, Ростропович становился свидетелем его творческого процесса: это было первым соприкосновением с «лабораторией» гения. Созидающий дух Прокофьева отдыха не знал, и никакие запреты врачей не могли отвлечь его от музыки: работая по их настоянию лишь час в день, Прокофьев возмущался: «Мне легче было бы писать, нежели нести музыку в себе». По свидетельству Ростроповича, «за вычетом сна, все его мысли были только о музыке, и поэтому темы, которые он записывал на конфетных коробках, кусках бумаги и в своих записных книжках, могли появиться в любое время». Далее Прокофьев «давал темам «отлежаться», всё время обдумывая возможность их развития». «Отлежаться» - это Ростропович впоследствии перенёс и на свой процесс исполнительства: понял, что выучить вещь, которая ему легко давалась, не значило ещё её постигнуть во всей глубине.
Если публикация Вас заинтересовала - поставьте лайк или напишите об этом комментарий внизу страницы
Изображения в статье
1. By RIA Novosti archive, image #831906 / Vladimir Vyatkin / CC-BY-SA 3.0, CC BY-SA 3.0,
3. By Unknown - Livret de famille de Prokofiev, Public Domain (увеличен размер и резкость)