«Я хотел стать следующим Овечкиным»
Молодой канадский парень Диксон Лионг мечтал стать профессиональным хоккеистом, новым Александром Овечкиным, и покорять сердца поклонников НХЛ. Диксон всегда отмечал особую любовь именно к этому хоккеисту за его страсть и преданность игре. Однако мечтам построить спортивную карьеру не суждено было сбыться. У Диксона церебральный паралич, не позволяющий нормально передвигаться и немного затрудняющий речь. Но это только подстёгивало молодого человека к стремлению пробиться в НХЛ в любом статусе. Тяга к литературе и написание рассказов в раннем возрасте предопределили его дальнейшую карьеру. Журналистика потенциально открывала двери в профессиональный хоккей. Другое дело, что Лионгу пришлось пройти через унижения и многочисленные депрессии на пути к успеху.«Никто не верил в меня. Мне тяжело об этом говорить, но даже родители потеряли надежду, что я достигну чего-то в жизни. Надо мной постоянно издевались в школе из-за того, что я был инвалидом. Тот факт, что меня звали Диксон, не сильно помогал мне в преодолении этих трудностей. Я был одним из тех, кто на школьных переменах всегда обедал в стороне, в одиночестве, ко мне не подходили. А когда я приходил домой после школы, то закрывал плотно дверь в свою комнату и впадал в депрессию. Окончательно меня добило то, что девочка, которая мне тогда нравилась, заявила, что никогда не будет встречаться с калеками, и потребовала, чтобы я держался от неё подальше», — вспоминает Лионг.
Многие бы сломались после такого, но только не Диксон. Благо, и страсть к хоккею, и журналистский талант в нём только росли. В написании статей для своего блога Лионг находил необходимое ему спокойствие, изучал днями и ночами составы команд всех возможных юниорских лиг, просматривал матчи в НХЛ, делал записи о сильных и слабых сторонах тех или иных хоккеистов. Но такие минутки хоккейной идиллии сменялись школьными буднями, где всё оставалось по-прежнему. Это было похоже на День сурка в не самой хорошей его версии.«Даже когда было совсем плохо, я не сдавался. Знал, что у меня есть цель. Знал, что если достигну успеха и попаду в НХЛ, то всё то, что происходит сейчас, будет вообще неважным. Когда я уже стал репортёром и обозревал хоккейные игры, у меня брало интервью национальное канадское телевидение. Они меня долго мучили, пытаясь узнать имя той девочки, которая отказала мне тогда в школе. Конечно, я им не сказал ничего, но это было забавно. (Смеётся.) Не считаю правильным выносить это на суд общественности».