Главный футбольный скандал года выходит на финишную прямую. Завтра, 6 мая, состоятся прения сторон. По предположению адвокатов, они займут один день. После чего судья вынесет приговор. Не факт, что это случится завтра, адвокаты называют дату 8 мая. В любом случае ждать осталось недолго.
Когда эта история только начиналась, мало кто верил, что парни проведут за решеткой хотя бы пару недель. Сейчас они сидят в СИЗО без малого семь месяцев. И почти никто не сомневается, что в качестве приговора прозвучит реальный срок. Поэтому главный вопрос, который витает в воздухе: "Сколько". Именно от этого будет зависеть, останутся ли у Кокорина и Мамаева хотя бы теоретические шансы на возвращение в спорт, или эта ошибка поставит на их карьере крест.
От ребят не зависит уже почти ничего. Разве что насколько убедительны они будут в своем последнем слове. Да и то не факт, что это может повлиять (хотя в теории, безусловно, должно). За эти месяцы отношение общества и официальных каналов к ним несколько раз менялось на прямо противоположное.
После предварительного слушания, которое проходило 3 апреля в закрытом режиме, казалось, что симпатии переместились на сторону парней. Тогда было озвучено решение оставить их в СИЗО еще на полгода (пока длится суд). Это означало, что они вполне могут провести год за решеткой - и тогда многим это показалось перебором. К тому же впервые за долгое время прессе дали возможность пообщаться с футболистами - и Мамаев использовал свой шанс по полной программе. Улыбки, шутки с акулами пера, бодрость духа и заключительные слова перед вынесением решения, сказанные жене: "Главное, без паники. Даже полгода - ничего страшного" добавили ему вистов в глазах пишущей и снимающей братии. Тем более на фоне других подсудимых, которые закрылись капюшонами и с прессой общаться отказались.
Увы, но когда начались слушания по существу, возникшие было симпатии разбились о суровую реальность. Дикие рассказы Григоряна и Императрицы о поведении компании в кафе вызвали раздражение и недоумение. Показания Соловчука и особенно расшифровка диалогов с камер регистратора усилили негативное впечатление. Потоки мата и угроз действительно звучали мерзко и отвратительно. Тот случай, когда хрень творит кто-то другой, а стыдно тебе. Последний гвоздь в крышку гроба вбили показания Пака. Об его максимально жесткую позицию о том, что его оскорбили, нанесли травму, угрожали убить и идти на уступки он не намерен, разбились и попытки адвокатов найти брешь в его показаниях, и извинения подсудимых.
После этого ребят могло спасти разве что искреннее раскаяние. Но дело в том, что им изначально вменили тяжкую и одновременно расплывчатую статью - "Хулиганство по предварительному сговору". И я не могу осуждать Павла и Александра за то, что они отказываются признавать ее (положа руку на сердце - сговора там действительно и близко нет). Я не знаю, насколько они раскаиваются в побоях (мне кажется, что их слова звучат искренне, но это всего лишь стенограмма). Они говорят, что их поведение было неправильным, но подчеркивают, что все получилось спонтанно - неадекватная реакция на то, что они восприняли как оскорбление. Можно спорить, говорит ли это о настоящем раскаянии и чувстве вины. Но, во всяком случае, это честнее, чем произносить извинения за то, в чем ты не считаешь себя виноватым.
Да и не поверили бы им многие, я считаю. Как не верят и сейчас. Попытки объяснить свои поступки, нежелание признавать вину полностью, даже не те формулировки, периодический смех и попытки пообщаться с близкими во время чтения документов или допроса очередного свидетеля, который почти ничего не видел и уже ничего не помнит, однозначно трактуются как наглость и отсутствие раскаяния. Хотя даже в детском саду после драки принято сначала спрашивать "Почему ты его ударил", а потом наказывать. А здесь на кону стоит больше, чем провести полчаса в углу. Так что я не могу осуждать парней за их попытки объясниться (при этом как минимум Мамаев говорит, что это его не оправдывает). Мне кажется, попытки доказать, что агрессия не была беспричинной, не равны отсутствию раскаяния. Но это лишь мое мнение.
Да, меня тоже порой раздражают какие-то их слова или действия. Порой мне хочется видеть и слышать другое, чтобы я могла с чистой совестью сказать "верю". Но потом я напоминаю себе, что это не дипломаты и не знатоки риторики. Это всего лишь футболисты, чье реальное образование - три класса церковно-приходской школы (ну никто же не принимает всерьез их вузовские дипломы?). Плюс усталость (как минимум из-за недосыпа и необходимости проводить большую часть суток в тесноте) и нервяк (а они не могут не нервничать). Я вспоминаю себя во время какого-нибудь важного экзамена или доклада. Я не боюсь выступать перед аудиторией и не страдаю косноязычием. Но даже у меня в те моменты путались мысли, и я не всегда могла подобрать слова. И это при доброжелательно настроенной аудиторией. Что говорить про подсудимых в "аквариуме" - вряд ли в их ситуации легко четко и гладко выражать мысли и чувства. А напиши они заранее текст на листочке и прочитай по нему (что, кстати, сделали Пак и Гайсин) - тут же получили бы порцию камней за то, что даже не могут извиниться своими словами. И, ясное дело, неискренни.
Что касается смешков и разговоров в клетке... Все (!!!) журналисты отмечают, что в ключевые моменты (показания потерпевших, просмотр видео, зачитывание расшифровки с аудио) подсудимые были серьезны. А в остальном... Вряд ли возможно часами неподвижно сидеть в клетке с каменным лицом. Так что я просто напомнила себе, что мои ожидания - это мои проблемы (с). К чему это прокрустово ложе образа кающегося грешника!
Через несколько дней все закончится. И каков бы ни был приговор - это, во всяком случае, будет какая-то определенность. Какое бы решение судья ни приняла, найдутся недовольные. Но пусть уже будет хоть какое-то решение. Хотя я по-прежнему не желаю футболистам реального срока. Это был бы, безусловно, поучительный, но слишком жестокий урок за пьяную дурь и самоуверенность. Это моя имха, с которой вы можете не соглашаться.