говорю я себе всякий раз, когда вынимаю из духовки очередной подгорелый пирог.
Шесть лет назад, когда мы с мужем переехали в эту квартиру, выкупив её у бывшего мужа мужниной сестры, мы думали, что постепенно сделаем ремонт, и плиту поменяем, и трубы, и всякое разное. Но бывший муж сестры явился к нам дня через два, как только мы переехали, с намерением забрать свою плиту. Плита эта не принадлежала к классу модных, дорогих, навороченных и блестящих новинок, а напротив была дамой весьма преклонных лет, пожившей и много повидавшей, с кривоватой дверцей и сомнительными способностями и возможностями, но, тем не менее, эта ровесница октября, видно, была дорога бывшему мужу сестры как память.
- Пусть забирает и уматывает, - прошипела я, наивно полагая, что этот чудный человек, порядком нас изведший в процессе купли-продажи квартиры, забрав свою боевую подругу, оставит нас в покое.
Я ошибалась. Это был мужчина-терминатор, из породы тех, которые всегда возвращаются. На следующий день он пришел с участковым, заявив тому, что мы незаконно оккупировали его жилплощадь. Мой муж показал все бумаги на квартиру, участковый почесал затылок и спросил, обращаясь к нашему бывшему родственнику:
- Гражданин, так Вы продали эту квартиру или нет?
- Продал! – заявил гражданин.
- И чего Вы теперь хотите?
Гражданин хотел, чтобы мы убрались, потому что где-то прочитал, что продавший квартиру имеет право жить в ней еще целый месяц.
Участковый махнул рукой – типа, разбирайтесь сами – и ушел. А бывший родственник сказал нам что-то типа I’ll be back за линолеумом. Линолеум тоже был стар, сед и красиво расположен на полу склеенными кусочками разных размеров. Бывший родственник был бережлив, любил всё делить и приумножать. Делить у него получалось совсем неплохо, во всяком случае с сестрой мужа он поровну поделил все ложки и вилки, а тут был целый линолеум!
- Не отдам! – сказала я. - Такой кусочковый линолеум мне нужен и самой.
Я решила стоять за линолеум насмерть. Если бы он тогда пришел за ним, я бы легла поперек двери или на линолеум, прикрыв его своей грудью. Но он отчего-то не пришел.
А плиту нам пришлось купить самую дешевую, на какую тогда хватило денег. А потом она у нас так и прижилась. Печет из рук вон плохо, но всё равно держим её в доме. Наверно, из милости.