Лангсдорф был командиром линкора "Admiral Graf Spee" который ещё неделей назад рыскал по Южной Атлантике, охотясь на транспорты, а теперь лежал на дне гавани в Монтевидео, Уругвай. Многие капитаны желали искупить потерю своего корабля, утопав вместе с ними. Но Лангсдорф покончил с собой из пистолета лишь через два дня после того, как приказал затопить свой корабль...
Но что же заставило Лангсдорфа покончить с собой? Зачем встречать смерть в гостиничном номере, а не на море?
Это одно из самых замечательных морских сражений всех времен: как Английский потрёпанный и полуживой флот , обманом, потопил немецкий боеспособный, и всё ещё грозный линкор.
Линкор немцы построили так же обманом. Он был построен в начале 1930-х годов, когда Гитлер сделал вид, что соблюдает Версальский договор, который ограничивал Германию военными кораблями водоимещением менее 10 000 тонн. А Graf Spee распологал водоизмещением аж в 16 000 тонн, немцы первоначально дали ему безобидное название "panzerschiff" (бронированный корабль).
У британцев же было более зловещее, и более точное название для графа Шпее и его сестер Дойчланд и Адмирала Шеера: "карманные линкоры. Хотя корабли класса "Дойчланд" и были размером в треть настоящего боевого линкора, такого, как "Бисмарк", они уже имели одиннадцатидюймовые орудия "Дойчланд" линкорного класса, а не положенные ему договором, восьмидюймовые орудия для тяжелого крейсера. Были первыми полностью дизельными военные кораблями, их сочетание скорости, дальности и тяжелого вооружения сделали их идеальными рейдерами для охоты на торговые суда.
Когда в сентябре 1939 года началась война, "Граф Шпее" был отправлен на юг в поисках легкой добычи в Южной Атлантике и Индийском океане-обширная территория, идеальная для дальноходного карманного линкора. Но Карьера "графа Шпее" выдалась уж слишком короткой, зато очень продуктивной. Линкор потопил девять кораблей, общим водоизмещением 50 000 тонн.
Тем не менее, петля вокруг грозного линкора постепенно стягивалась, поскольку союзные оперативные группы прочесывали океаны в поисках неуловимого немецкого рейдера, местоположение которого было отмечено сигналами бедствия, переданными его жертвами. Одна из таких групп состояла из британского тяжелого крейсера "Эксетер" и легких крейсеров "Ахилл" и "Аякс" под командованием коммодора Генри Харвуда.
Основываясь на сообщении последней жертвы графа Шпее, торгового судна "Дорик Стар", затонувшего у берегов Южной Африки, Харвуд предположил, что рейдер направится на запад к устью Ривер Плейт между Аргентиной и Уругваем.
В 06:10 13 декабря 1939 года силы Харвуда заметили на горизонте дым, который оказался "графом Шпее". Лангсдорф также заметил британские крейсера, но решил, что это эсминцы, охраняющие конвой. "Здесь будет легкая добыча для линкора", - подумал он, пока не стало слишком поздно...
Битва за Ривер-Плейт стала битвой, которой не должно было случиться. Британские крейсера с восьмидюймовыми и шестидюймовыми пушками на полной скорости устремились к линкору, одиннадцатидюймовые пушки которого опережали их по дальности стрельбы, как боксер с более длинными руками, чем у его противника. Но у графа Шпее тоже была Ахиллесова пята. Без портов оси в Южной Атлантике не было места, чтобы найти убежище или произвести текущий ремонт: если корабль был бы поврежден, ему пришлось бы проплыть 8000 миль, мимо военно-морской блокады союзников Германии, чтобы добраться до немецкого порта. На самом деле, граф Шпее был проинструктирован не вступать в бой с тяжелыми кораблями противника.
Тем не менее, в лучших морских традициях, Лангсдорф приказал двигаться полным ходом и направился к британцам. Возможно, у него не было выбора. С его кораблем и его двигателями, сильно нуждающимися в обслуживании после месяцев в море, он не мог рассчитывать на спасение от крейсеров, которые будут следить за ним, и вызывать подкрепление.
Это были три акулы в битве против касатки ,в водовороте брызг снарядов, пушечного дыма и маневрирующих кораблей. Как и в случае с охотничьими стаями, британские корабли атаковали с разных направлений, чтобы заставить графа Шпее рассредоточить огонь. Когда "граф Шпее" сосредоточится на "Эксетере", "Ахилл" и "Аякс" сомкнутся и выпустят залп, чтобы отвести линкор от "сестры" (немецкие и британские корабли выпустили торпеды, но ни одна из них не попала в цель).
Тем не менее, в течение первых тридцати минут боя англичане проигрывали. "Эксетер" был сильно поврежден, тяжелый крейсер потерял две восьмидюймовые орудийные башни, а мостик был разбит. Ахилл и Аякс также были повреждены. С его большими пушками и скоростью почти такой же, как у крейсеров, более чем боеспособный ещё немецкий линкор мог бы прикончить своих противников и продолжить свое плавание дальше.
Но, как это часто бывает в бою, враг видит менее радужную картину. Линкор получил удар от восьмидюймового снаряда, который повредил его топливные цистерны так сильно, что у него было всего шестнадцать часов хода. Вернуться в Германию было невозможно, и Лангсдорф хорошо знал, что на подходе еще больше военных кораблей союзников. Без портов оси в Южной Атлантике, единственное убежище находится в нейтральной гавани. Граф Шпее пошёл к Монтевидео, Уругвай, в тени сильно потрепанной, но все еще дерзкой британской группы.
Однако, когда немецкий линкор вошел в устье Ривер Плейт в Монтевидео, Лангсдорф понял, что вместо убежища он загнал себя в ловушку. Согласно Гаагской конвенции, военные корабли воюющей стороны могут находиться в порту нейтральной страны только в течение суток. И он отчётливо видел британские военные корабли, ожидающие снаружи гавани.
Вот тут и появились уловки, достойные шпионского романа. Международное право также предусматривает, что прежде чем военный корабль воюющей стороны может покинуть нейтральный порт, он должен ждать по крайней мере двадцать четыре часа после того, как вражеское торговое судно покинет этот порт (таким образом, давая потенциальной жертве время, чтобы уйти). Таким образом, Британия и Франция организовали действо, чтобы их торговые корабли покидали Монтевидео с интервалами, дабы удержать графа Шпее от прорыва, в то время как корабли Харвуда, делали дымы за пределами трехмильной границы уругвайских вод, чтобы создать впечатление присутствия большой группировки. С искусством обмана, которое они часто демонстрировали во время Второй мировой войны, британцы распространяли слухи, что авианосец и линейный крейсер ждут загнаный линкор за пределами порта. Но на самом деле, этим кораблям поддержки потребовалось бы несколько дней, чтобы прибыть из Гибралтара: единственным подкреплением, которое британцы получили, был старый тяжелый крейсер "Камберленд". Даже сейчас, когда силы Харвуда были на исходе, Граф Шпее возможно, удалось бы уйти в нейтральную, но симпатизирующую нацистам Аргентину, если бы хватило топлива.
И все же Лангсдорф был раздавлен противоречивым давлением, которое напрягло бы любого капитана. Пробританское уругвайское правительство приказало ему уйти или быть интернированным. Берлин же приказал не интернировать линкор. Не видя смысла жертвовать своим экипажем в том, что он считал самоубийственной битвой против превосходящих британских сил, 17 декабря 1939 года Лангсдорф приказал команде графа Шпее, чтобы его потопили. Уругвайские власти разрешили капитану и экипажу проследовать в Буэнос-Айрес, где они обнаружили, что аргентинская пресса назвала их трусами, и правительство намеревалось интернировать, а не репатриировать их в Германию. И через два дня Лангсдорф застрелился.
Потеря "графа Шпее" нанесла удар по престижу гитлеровского небольшого, но дорогого флота, для которого даже потеря одного тяжелого военного корабля была значительной. Через шесть месяцев и "Бисмарк" присоединится к "графу Шпее" на дне Атлантического океана. Ещё через восемь месяцев, и английский корабль "Эксетер" также будет потоплен японцами, в битве на Яве.
В битве за Ривер-Плейт психология значила не меньше, а может даже, и больше, чем огневая мощь. Британские крейсера фактически потерпели поражение, но тактика обмана снова себя оправдала. Независимо от того, у кого были бОльшие пушки, в конце концов, немцы посчитали себя побежденными, а британцы нет.
А граф Шпее все еще покоится на дне гавани Монтевидео. В прошлом году Уругвайское правительство объявило, что выставит на аукцион артефакт, найденный на судне: бронзового орла со свастикой в когтях. Это и будет безвкусный финал эпической битвы, и трагической судьбы линкора, который вполне мог выйти победителем.