Да-да, и меня не миновала чаша сия. Да и подруги советовали. Некоторым действительно везло. Но моя судьба, видимо, предполагает только типическое, но не исключительное.
А типическое выглядит так.
Познакомилась с переводчиком с итальянского. Не, ну а чо, хорошая профессия, интелллигентная. На фото крупный мужчина в серьезном пиджаке, бороде и галстуке. Ведет себя в переписке вполне достойно.
Почему нет?
Договорились встретиться.
Переводчик сразу сообщил, что компанию разбавит его приятель из Италии, уже совершенно нативный итальянец, который приехал в Россию залвать горе новогодними праздниками. Повод – ушла жена, причем русская.
Ну, хорошо, встречаемся в кафе. Я ищу своего ипозантного переводчика. Походит какой-то мелкий субтильный субъект, жертва фотошопа и представляется - а вот он я!
По рамеру таких как он можно в было вместить в его фотографию штуки три как минимум. Ну, с лица воду не пить. Думаю, может, он умен, так что сто братьев умнее быть не могут. Но тоже не складывается.
Речь все время заходит про итальянские корни, которые вот во Франции прижились в таком переводе, а в России вот в таком. Каждый корень мой переводчик встречает детским заразительным смехом, а ты вежливо улыбаешься. Ну, да корни, это, конечно, хорошо.
Наконец приятель италянец нашел узкий промежуток между корнями и вставил туда историю своей разъипанной кохани. Оказалось, что дама, которая русская жена, ушла недалеко, а в соседнюю дверь и теперь каждый день несчастный бывший муж наблюдает из окна ее семейной счастье. Главный вопрос - чем я был плох для нее и чем хорош сосед. Вопрос, риторический, конечно.
Переводчик в то время все силится вернуться к корням, но итальянец, а он, кстати, такой был большой, вальяжный, в свободном пиджаке и еще более свободных штанах, ему не дает. Корни, видимо, и его достали. Итальянец находчиво предложеил другую тему для раговора, а именно диалоги Платона. Как уж он связал это с ушедшей женой не знаю, но теперь это звучало так, что мол вот сколько она потеряла, дурочка.
Разговор про Платона поддержать было невозможно ни мне ни корневому переводчику. Это был собственно не разговор, а монолог, произносимый исключительно с целью образованнность свою показать. По умолчанию подразумевалось, что и я и наш корневой друг имя Платона слышали впервые. Мы с тоской смотрели на образованность нашего итальянского друга, который говорил про Платона откровенные глупости.
Постепенно итальянец входил в раж, а образованность принимала все более угрожающие формы. При каждом упоминании Поатона он выразительно почесывал свои вальяжно раскинутые по штанам мужсике инструменты.
Я поняла, что прервращаюсь в соляной столб. Надо было мучительно не скосить глаза вниз и не проследить за шаловливой ручонкой знатока Платона. Поздравьте меня, я сделала это. Но далось мне это трудно. Ширина охвата греческих и римских классиков в исполненнии нашего итальянца действительно впечатляла. Что ни Софокол, то мужские инструменты, то ни Эсхил - опять таки заботливое раскладывание инструментария по стулу. Я не смотрела, но мне почему-то казалось, что по мере углубления в историю классической греческой литературы, масштабы мужских возможностей все росли и росли.
На Аристотеле я как-то скомканно и непоследовтельно заторопилась домой. Впереди меня ждали, видимо Пиндары, Овидии и Цицероны, но я решила, что уже достаточно ознакомилась с классикой и позорно сбежала.
Господа, а вот вопрос, у вас были удачные встречи через сайты знакомств или они все вот такие?