Дома ели оставшийся с обеда суп. Девочка лениво купала в тарелке ложку и попросилась в свою комнату. Она посмотрела на отца, потом на мать, и, увидев в их глазах одобрение, вышла из-за стола.
На столе женские руки торопились убрать тарелки. Мужские попробовали приостановить эту суету.
– В чем дело? – спросил он. – Ты мне можешь сказать?
– Ни в чем, – резко сказала она. – Я не хочу говорить об этом.
– Остановись! Последние дни ты странно себя ведешь. Обычно ты не такая. Правда, ты стала какой-то чужой. Немного агрессивной и холодной. Я стараюсь уловить твое настроение, но мне очень трудно, и каждый раз собираясь понять тебя, я терплю поражение. Каждый раз. И еще мне не дает покоя мысль. Странно, но я никогда не думал об этом, но сейчас эта мысль возникла, и я хочу спросить...
– Что? – раздражаясь, спросила женщина.
– У тебя кто-то есть?
– Не говори глупости.
– А что я могу думать? – воскликнул мужчина. – Ты приходишь поздно, говоришь ночами по телефону, постоянно в мыслях. Мне кажется, что мы должны это выяснить раз и навсегда.
– Ты действительно хочешь знать?
– По крайней мере, это будет честно.
– Мне кажется, что нам надо развестись, – произнесла она, сухо и просто, как будто предложила ему сходить в гости.
– Что? – опешил он. – Я не слышался?
– Нет, – спокойно сказала она и снова повторила, – мне кажется, что нам надо развестись.
Он зажал уши. Она еще что-то произнесла, но он уже не слышал. Когда же он осторожно убрал руки, то услышал тоже не самое приятное, что хотелось:
– Так будет лучше.
Самая нелепая фраза в таких ситуациях. Меньше всего хочется слушать о том, что все будет хорошо, лучше, проще…в этом кроется одно – неизбежное и делается также для одного, чтобы сделать то, что неизбежно.
– Но как же? – он едва не плакал. – Я не могу.
– Я тоже, – сказала она, но скорее повторила за ним.
– Да что он, лучше что ли? – негодовал мужчина. – Зарабатывает больше меня? У него голос приятнее? В конце концов, он больше любит детей? Это не может быть. Этого не может!
– Да кто? – крикнула женщина, желая прекратить этот балаган.
– Ради которого ты хочешь меня бросить? – прошептал он.
– Дурак, – ответила она ему громким шепотом. – Нет никакого другого. Да если бы даже и был.
– Так нет же? Нет?
Она покрутила головой. За этим последовал вздох облегчения. Мужчина как-то повеселел.
– Ну, слава богу. С другими сложностями обещаю справиться до следующих выходных.
– Ты не понимаешь…
Он ее не слушал.
– Съездим на курорт. Что будем в этой Москве торчать, подзагорим. Я покажу нашей малышке настоящих дельфинов. Вот она обрадуется.
– Хватит!
Женщину трясло. Она снова схватилась за тарелки, и снова мужские руки вцепились в женские, не позволив им улизнуть. Он не спрашивал ее, он приблизил ее к себе, дав возможность самой все объяснить.
– Все просто, – сказала она. – Ты слишком любишь ее.
Всего чего угодно ожидал он. Но такое объяснение выглядело смешным. Ему даже показалось глупым. Он посмотрел по сторонам и на жену, словно то, что она сказала, никто не должен услышать, а то засмеют.
– Разве это плохо? – спросил он.
– Нет, но я не могу. Когда вы вместе, у тебя такие глаза. Как в юности. Ты с ней – как со мной в молодости.
Она плакала. Он как будто онемел. Обеспечивал он ее, а то. И шуба, и хорошие места в бельэтаже. Недавно на «Лебединое озеро» ходили. Жена, полная от природы женщина, даже плакала. Хотя он всегда думал, что она на это не способна.
– Если хочешь… – сказал он, взял со стола груду тарелок и понес на кухню. Свалив всю конструкцию в раковину, он побрел в ванную, где провел последний час уходящего дня, рассматривая в зеркале свою небритую физиономию. Перед сном зашел в комнату к дочке, она уже крепко спала, поцеловал ее, и пошел на кухню греть чай.
Через неделю нужно было съезжать. Девочка должна была узнать об этом. Можно было сказать, что у папы новая работа, и он реже будет появляться дома, но ребенок бы это не понял. Она же от отца ни на шаг не отходила. Сказали как есть. Разводятся, но каждые выходные они проводят вместе. Она сидела за столиком и рисовала дельфина, который перепрыгивает через огненное кольцо, как в цирке. На отца она не смотрела. Он собирал свои вещи и когда стал одевать обувь, девочка не выдержала:
– А ты куда?
– Я буду жить рядом.
– Но твой дельфиненок не хочет, чтобы ты плавал без меня, – крикнула она и прижалась к отцу. Она была сама не своя.
– Я тебя не отпущу, я тебя не отпущу.
В этот день он не уехал. Когда она уснула, у мужчины состоялся разговор с женщиной.
– Она не хочет, чтобы я уходил, – говорил он.
– И как ты себе это представляешь? – спрашивала она.
– Мы разведемся, но будем жить вместе.
– Да, что люди подумают?
– А мне на это наплевать. Дочка хочет, я не могу по-другому.
– Ты всегда был тряпкой.
– Возможно. Говори, что угодно.
Неожиданно появилась юная леди. Глаза ее были наполовину закрыты. Она держала в руках подушку, которую покачивала как маятник на часах.
– Вы не могли бы потише ругаться, – сказала она. – Я только начала сон видеть. Он наполовину цветной, наполовину черно-белый.
Сказала и ушла. Женщина посмотрела на мужчину и спросила:
– А вдруг я о новой жизни подумаю. Тогда что?
– Тогда и будем думать. Сядем втроем и подумаем.
– Втроем?
– Да, именно. Нас же трое.
– Ты дурак.
Наверное, он действительно ненормальный. Безумно любит свою дочь, жену, готов на все ради них. Дурак или…
Пишите свои советы, вопросы в комментариях или на почту: roma-tea79@mail.ru До встречи!