У меня заболел зуб. Я какое-то время потерпела, надеясь, что боль пройдет, но потом, когда щека раздулась, а болеть стало еще сильней, все-таки пошла к врачу. Решив пойти в районную поликлинику, где, как говорили все мои соседи, работал стоматолог-хирург, ну просто «врач от бога», я взяла талон и подошла к кабинету мастера. Ноги слегка дрожали, но я не хотела поддаваться страху, и, как могла, старалась себя успокоить.
Было начало февраля, трещал мороз, мела метель, но в кабинете врача окно было открыто настежь, ветер раздувал занавески – температура воздуха была приблизительно такая же, как и на улице. Меня начало трясти уже от холода. Врач приказал сесть в кресло. Не попросил, а приказал, так как вид у него был весьма строгий, брови были хмуро сдвинуты, а на лице ни малейшего намека на сострадание. Он посмотрел в мою карту, заглянул в мой доверчиво открытый рот, и без предупреждения всадил мне укол анестезии. Я вскрикнула от боли, а потом почувствовала что-то непонятное, так как легкая дрожь, охватившая меня перед кабинетом, и при входе в него, превратилась в конвульсии. Сердце застучало как отбойный молоток, в глазах потемнело, в общем , все – кердык! Стараясь отогнать от себя промелькнувшую мысль о безвременной кончине, я заплетающимся языком и заикаясь, смогла все же спросить:
-Д-доктор, что Вы мне в-к-к-ололи?
- Что надо, то и вколол. Анестезию с адреналином! – заорал «хирург от бога» и выдохнул мне в лицо трехдневным перегаром, и тут я поняла, почему окно в кабинете было открыто…. Мне срочно захотелось закусить, но я не рискнула спросить у него огурец.
- М-м-не н-н-ельзя с ад-д-реналином! - стуча здоровыми зубами, будто отбивая чечетку, сказала я. – У меня ги-п-п-е-ртония и аритмия!
- Предупреждать надо! – снова заорал эскулап.
- Надо реанимацию вызывать, – пропищала, забившаяся в угол медсестра.
- Еще чего! Сама щас оклемается, неси нашатырь, Корвалол, че там у тебя есть?
Медсестра заметалась по кабинету в поисках каких-либо лекарств. Пока она металась, я ватными руками нашарила в кармане таблетки, наглоталась их, и через некоторое время пришла в почти нормальное состояние. Хорошо, что я ношу с собой таблетки!
Ладно, лиха беда – начало! Добрый доктор, хмуро посмотрев на меня, взял в руки клещи, или не знаю, как называется сей инструмент, и, надвигаясь с ним на меня, проговорил пугающим, не оставляющим никаких надежд голосом:
- Сейчас будет больно!
- У меня вот этот зуб, – вдавливаясь всем телом в кресло и показывая пальцем в рот, испуганно пролепетала я.
- Нечего меня учить, я и сам знаю какой зуб! – заорал хирург-живодер, и впихнул клещи мне в рот.
У меня из глаз брызнули слезы, как у клоуна в цирке. Я заорала, а мой мучитель, не обращая никакого внимания на мои крики, буквально выдернул меня вместе с зубом из кресла. Через какое-то мгновение я рухнула обратно, и «врач» сказал:
- Теперь полощи, там гноя много! – И приказал сестре, – следующего зови!
Как я слезла с этого кресла и дошла домой я почти не помню. Но войдя в квартиру, я сразу позвонила мужу, чтобы сообщить, что зуба больше нет и что я жива. Сплюнув ватку, я осторожно провела языком по больному месту – и… Что бы Вы думали?
Я подбежала к зеркалу, открыла рот и чуть не упала! Рядом с моим больным зубом зияла огромная дыра. Этот чудо-специалист выдернул мне соседний, совершенно здоровый зуб!
Я не буду писать о том, что со мной было после этого открытия. Просто хочу пояснить – я живу в Москве, а не в глухой деревне отдаленных районов Севера или Чукотки.
А мой муж так прокомментировал это происшествие – нечего ходить рвать зубы по ПОНЕДЕЛЬНИКАМ!