Ольга появилась на свет в Тифлисе, где служил ее отец, - полковник царской армии Евгений Чубаров.
В 1921 году на палубе парохода, отправлявшегося из Батуми в Константинополь, стояла молодая девушка. Ее звали Ольга Чубарова. так можно начать рассказ о княгине.
Она могла бы стать поэтессой, в Тифлисе ее сочинения хвалил сам Бальмонт. Но в историю вошла как жена легендарного шахматного короля Хосе Рауля Капабланки, с которым познакомилась в 1933 году в Нью-Йорке. Ольга носила фамилию первого мужа, князя Чегодаева, с которым связала жизнь в городе на Босфоре. Но после переезда в Америку и встречи с Капабланкой судьба была решена. Равно как и для кубинца, который вскоре развелся с матерью своих двоих детей.
Позже выяснится, что у них есть общее, - Хосе Рауль, как и его русская жена, был сыном офицера.
Когда я засобиралась домой после дипломатического приема, он подошел и сказал: «Пожалуйста, дайте мне ваш телефонный номер и позвольте вам позвонить. Меня зовут Капабланка».На следующее утро раздался телефонный звонок. Это был Капабланка.
Рауль и Ольга поженились, не расставались никогда
Ольга сопровождала мужа на все шахматные турниры. Исключением стали лишь поездки Капабланки в Москву в 1935 и 1936 годах.
На различные приемы к королевским особам она вместе с мужем ходила с удовольствием. Спустя годы вспоминала, как на аудиенции у короля Бельгии Его Величество смутил присутствующих, нарушив протокол и, не дождавшись официального представления, сам бросился к Капабланке и принялся обсуждать с ним его игру.
Брак Капабланки с Ольгой продлился недолго. В 1942 году шахматный чемпион умер. Ему было всего 53 года.
Предав тело мужа земле в его родной Гаване, Ольга потом переправляла его родным – жене и двум детям — все деньги, полученные за мемуары о великом шахматисте.
В Своей книге "Молодые годы Капабланки" , Ольга вспоминает, - " Вскоре после нашего знакомства в Нью-Йорке Капа сказал мне: "Я совершенно исчез с шахматной арены… Я даже стал ненавидеть шахматы! Но сейчас моя жизнь стала другой, и я снова играю. Встретив тебя, я понял, что не все потеряно, что моя жизнь переменилась, и я буду снова играть. Ради тебя, моя вишенка. Только для тебя я стану величайшим гроссмейстером в мире. Я заработаю много денег. Мы поженимся, и я буду любить тебя, обеспечивать и заботиться о тебе".
И Капа сдержал свое слово. Они поженились 20 октября 1938 года.
Капабланка почти не расставался с Ольгой, и свои лучшие дни провел с ней в Париже.
На следующем турнире в Москве он завоевал первый приз, хотя игра проходила в очень волнующей обстановке. Поговаривали, что сам Сталин тайно приходил в игровой дворец и тайно – в специальном укрытии за портьерой – наблюдал за игрой легендарного американского шахматиста.
С Капой мы очень редко говорили о шахматах. Он вообще ни с кем не обсуждал предстоящие турниры. Но в день отъезда я рискнула сказать ему о своем прогнозе: - «Я уверена, ты выиграешь этот турнир! Помнишь, как однажды в Кельне в соборе я зажгла свечу? И прочитала молитву, как делала это в России, когда была ребенком. Никогда прежде так неистово я не молилась. Думаю, что моя молитва была услышана».
Мы приехали в Лондон в конце лета. День был жаркий. Капа собирался в Ноттингем. Он должен был участвовать в очень важном турнире, и мы обсуждали, стоит ли мне ехать с ним. Решили, что он поедет один. А мне на ум пришла французская поговорка: «Расставание – маленькая смерть». Где-то в подсознании я уже поняла, что время неумолимо разъединяет нас. Когда Капа уехал, я почувствовала ужасное одиночество, мне даже Лондон показался скучным и неинтересным. Ночью, оставшись одна в своей комнате, я в мучительном беспокойстве ходила от стены к стене". Когда начался турнир, газеты мигом стали интересом всего моего существования. В печати жизнь Капы выглядела странно: что-то новое для меня и далекое чувствовалось в газетных новостях. Сейчас его жизнь, а значит, и моя открыты судам и пересудам, принадлежат как бы всему миру.
Капа играл хорошо, но не так блестяще, как мы надеялись. Один из наших министров, входивших в группу поддержки, с укоризной бросил: «О! Почему же он не потренировался? Он должен был накачать себя перед таким важным состязанием!» «Он никогда не тренируется, – ответила я. – Все, что ему требуется, – это хорошо себя чувствовать».
Я видела, говорит Ольга в своей книге, что большинство гроссмейстеров жили только шахматами, постоянно обсуждали игры, анализировали их, изучали. У многих были карманные наборы, которые расставлялись даже во время еды между тарелками. Но кто бы поверил, за исключением самых близких друзей, что у Капы не было даже миниатюрных шахмат. Советский чемпион Михаил Ботвинник и его жена – привлекательная, скромная достойная пара – держались совершенно обособленно, по-видимому, накачанные НКВД.
Когда Капа спрашивал меня, пишет Ольга, что я думаю об Алехине, я отвечала: «Он будет жалобно скулить там, где другой мужчина будет рычать и реветь». Капа смеялся: «Ты настоящая маленькая тигрица!»
На одном из сеансов в актовом зале я сидела тише мыши, вспоминает Ольга, и только мои глаза выдавали, как пристально я наблюдаю за Капой. Знакомые удивлялись тому, что мне не было скучно вот так часами сидеть и наблюдать за игрой. Наблюдая за его мимикой, движением глаз, я уже знала, о чем он думает, и, должна похвастаться, мне казалось, что я читаю его мысли. Видя его уставшим, озабоченным, я представляла себя парящей над ним доброй феей. Однажды я рискнула спросить у Капы, ощущает ли он влияние моих гипнотических пассов. Он рассмеялся: «Я просто хочу, чтобы ты была рядом».
Комментарий чемпиона мира по шахматам Анатолия Карпова к мемуарам Ольги Чегодаевой.
- " Несмотря на то, что предлагаемый к публикации из вашего архива текст – это личные впечатления жены Капабланки и что, в общем-то, это не шахматный текст, – все равно это очень интересный материал. Ведь имя Капабланки, как мы говорим, вписано золотыми буквами в историю шахмат, в мировую культуру. Так же, как и имя его вечного соперника и тоже героя этих воспоминаний – русского шахматиста Александра Алехина. Описываемое в мемуарах время – 30-е годы прошлого века, это время соперничества двух, теперь уже всем ясно, величайших шахматистов всех времен и народов. Интересен и сам повод для воспоминаний – знаменитый Ноттингемский турнир. Ольга пишет, что в турнире активное участие принимали русские шахматисты. Выходит, русская шахматная школа показывала свои возможности уже в 30-е годы, а нынешнее лидерство – и ваше, и Каспарова, и других наших соотечественников – подтверждает это ".
После смерти Капабланки Ольга снова вышла замуж. Ее третьим супругом стал олимпийский чемпион по гребле. А четвертым — герой Америки, адмирал Кларк.
Миссис Капабланка-Кларк овдовела в 1974 году. И доживала свой век в огромных апартаментах на Парк-авеню, в одной квартире с конгрессменом Фишем, вдовцом ее родной сестры Марии.
В конце жизни Ольга разбирала шахматный архив Капабланки, выступала с воспоминаниями о нем, бывала в шахматном клубе Нью-Йорка
Ольга Чегодаева на полвека пережила шахматного короля. Она скончалась в 1994 году в Нью-Йорке в возрасте 95 лет. Последние свои жизни Ольга жила в Нью-Йорке в доме номер 58, что на углу Легсингтон и 58-й улицы. Ее похоронили на знаменитом кладбище в Арлингтоне, возле могилы адмирала Кларка.
***************