Что может более рельефно показать всю бесчеловечность советского режима, чем отношение власти к стилягам? Давайте посмотрим, например, одноименный фильм режиссера Тодоровского: веселые, увлеченные музыкой, безобидные молодые люди принужденно противостоят ужасной машине подавления. Серая толпа осуждает их индивидуальность, комсомольцы и милиционеры устраивают облавы. Казалось бы, за что? И разве государственным органам не чем было заняться, кроме как борьбой с молодежной субкультурой? Давайте же вместе посмотрим: о чем умалчивает фильм «Стиляги», и какую опасность представляли они – абстрактную идеологическую или же конкретную уголовную.
«Человек, Уважающий Высокую Американскую Культуру» -
сокращенно «ЧУВАК». Так называли друг друга стиляги 40-50 годов ХХ века и это далеко не случайно. Основную идею этой фрондирующей «золотой молодежи»( а среди стиляг было достаточно большое количество отпрысков дипломатов и руководящих работников) можно сформулировать так: «Одевайся как американец, слушай американскую музыку, презирай все советское»
Один бывший стиляга вспоминал: «…если бы мы обнажили свой взгляд, если бы смотрели, как мы чувствуем, — все бы увидели, как мы их ненавидим»
Но джаз слушали и до войны, достаточно вспомнить фильм «Веселые ребята», а социальный феномен стиляг возник уже после войны. Дело в том, что сороковые года характеризовались не только взаимодействием огромной массы населения Советского Союза с разного рода иностранцами, от немцев-захватчиков до американцев-союзников, но и более пугающими процессами.
«Да здравствует Гитлер! Да здравствует фашизм! Да здравствует Америка!» -
Такими выкриками были взбудоражены зрители на сеансе фильма «Урок истории» про болгарского коммуниста Георгия Димитрова. При этом источником шума был не американский шпион или недобитый бандеровец, а обыкновенный, дважды судимый бомж, который, судя по всему, решил выпить в темноте и уюте.
Молодой заключенный-уголовник написал на стене тюремного изолятора: «Конец скоро будет советской власти, расцветай капиталистический строй в Америке». Судимые за грабежи и разбои рецидивисты с огромным удовольствием делали на своем теле между блатных татуировок надписи с восхвалениями «Трумэна-освободителя» или «Эйзенхауэра – освободителя».
Именно в конце сороковых- начале пятидесятых годов среди заключенных ГУЛАГа, особенно среди судимых за активное сопротивление советской власти, бывших коллаборантов, получил хождение миф о скорой войне между Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом. В результате этого столкновения придет американская армия во главе с президентом-вызволителем, советская власть падет. Идея была понятна: «Враг моего врага – мой друг.»
Образ США в блатной среде стал активно противопоставляться ненавистному «совку» С 1948 года значительно увеличилось количество бунтов и вооруженных побегов. Надежда была на помощь со стороны США. Зэки Речлага базарили между собой: «В район Воркуты достаточно выбросить один десант, а здесь, в лагере, мы должны быть готовы в любую минуты двинуть лавину заключенных и каторжан на большевиков и стереть их с лица земли». В 1953 году в этом и во многих других лагерях произошли значительные кровавые восстания и массовые забастовки.
После печально известной амнистии 1953 года массы бывших заключенных граждан СССР заполнили страну. Историк В.Козлов называл этот процесс «хулиганизацией», грабежи и разбои увеличились, городские банды нападали на отделения милиции, терроризировали население. Заправилами выступали вчерашние уголовники, которые ненавидели советскую власть и, значит, уважали Америку и ее высокую культуру.
Все большую угрозу антисоветизм приобретал для стабильности строя и соблюдения правопорядка. Контакты между представителями «золотой молодежи» и уголовными элементами были постоянными: приобретать иностранные шмотки, трофейные товары, запрещенные пластинки можно было только на черном рынке, где верховодили так же люто ненавидящие СССР дельцы. В фильме «Стиляги» этой темы касаются вскользь: одного из героев ловят в подворотне за приобретение иностранной пластинки с рук.
Неожиданная победа.
Все же со стилягами решили бороться больше методами убеждения: печатали фельетоны и карикатуры, прорабатывали на комсомольских собраниях. Главный комсомольский вожак Александр Шелепин приводил в своем докладе строки из письма «комсомольца-воина» своей сестре Клавдии ( интересно, как это письмо попало к будущему главе КГБ?): «…И ты кончила институт. А дальше… Я увидел своими глазами, как тебя засасывает болото пустой жизни. Я увидел, как ты ходишь по проспекту в каких-то непонятных ультраузких юбках. Откуда все это?...Я хочу спросить, за что же это ты наказываешь свою мать и отца?»
В борьбе с «веселыми» нонконформистами решили применять против бедолаг и нестандартные методы, а именно сделать жизнь молодежи более разнообразной, обеспечить нескучный досуг.
Тот же Шелепин призывал и сетовал: «Еще в школе молодежь должна научиться петь, красиво танцевать, разбираться в музыке», « надо завести нам свои советские свадебные обряды», «среди наших литераторов очень мало молодежи».
Кстати, о «ультроузких» юбках. Официальная мода была не такой убогой, как ее представляет фильм «Стиляги» - фасоны и расцветки были очень разнообразны, мужские костюмы элегантны. Достаточно полистать журналы 50-х годов, чтобы убедиться в этом.
Но завершающий удар по субкультуре стиляг нанес сам Никита Хрущев. Первый секретарь очень хотел посетить Америку и все ж таки в 1959 году напросился совершить многодневную поездку в США. Это турне было широко разрекламировано в советской прессе – были изданы книги, выпущены фильмы, На обложках журналов красовались совместные фото Хрущева и «Эйзенхауэра-освободителя», Никита Сергеевич посетил Голливуд и обиделся за то, что его не пустили в Дисней-лэнд.
Образ «врага врага» был разрушен, мифическая возможность десанта под Воркутой растаяла как дым. Стилягой стало быть немодно. Что-то схожее было показано и в фильме Тодоровского, когда один из бывших стиляг возвращается из США. Оказалось, что в там никто не ходит в галстуках «пожар в джунглях», а галстуки-селедочки стали носить сами члены Политбюро. Жизнь страны менялась. Но это уже другая история.
