Так получилось,что в нашей семье всегда кто-то гостил, сдавал нескончаемые сессии, учился и приходил навестить.
Я не задумывалась о том, откуда берутся средства и время. К чаю всегда что-то было припасено из конфет, вафель, халвы.
Чаще центр круглого дубового стола украшала плоская ваза с яблочными пирожками, румяными булочками и ватрушками.
Всё было свежим, то есть - сегодняшним. Первые блюда: супы, борщи, щи тоже не могли быть вчерашними, как и блюда вторые, будь то картофельное пюре, каши, макароны ...
В это утро к завтраку к нам пожаловала тётя Валя. Она зашла по-соседски за постным маслом, но мне показалось просто предлогом.
Баба Даша легко разговорила её, оставила с нами за компанию попить чаю.
Первое правило поведения состояло в том, что когда приходили взрослые, меня не должно было быть видно и слышно, и "шагом марш в свою комнату".
- Здравствуйте, тётя Валя, - я сказала уже за столом. Приход гостей означал неизменное накрытие круглого стола в зале в праздник и будний день, даже если приходил один человек и тот сосед.
Пока Валентина расхваливала выпечку Дарии и говорила о том, что тесто словно на молоке или твороге...
Я, поедая свою молочную овсянку с мёдом, думала об огромном синяке под левым глазом у высокой тёти, так щедро замазанным кремом и присыпанным пудрой, но виду не показывала.
К домашней выпечке Дария предложила конфеты "Мишка косолапый"... После трёх чашек соседка засобиралась, а Дария подхватила вазу с выпечкой и пошла провожать Валюшу до её "дому", оставив меня одну в квартире. За это время я вымыла три пары чашек, вытерла и взгромоздила горкой на столешницу почти квадратного кухонного стола, пузатого и тяжелого как самовар. Ложечки помыла с содой, вытерла досуха вафельным полотенцем и убрала на место в маленький ящичек того же стола. Тут и вернулась моя бабушка, прошло не больше четверти часа. Она опустила мне пустую вазу в раковину и развела маленькие руки в стороны, что означало ситуацию " ума не приложу".
Включила радио, а петь не стала. К тому времени подоспела новая партия теста, о чём я не преминула бабуле напомнить.
Дария машинально поставила на верхнюю полку посудного буфета три чашки от чайного сервиза с блюдцами, сняла вязаную крючком белую скатерть со стола, свернула, оставила покамест в стороне на стуле с высокой спинкой у стены, отодвинула пузатый стол на середину кухни, выдвинула доску из под столешницы, насыпала небольшой горкой муку и выложила поднявшееся тесто из большой кастрюли. Слегка натирала и обваливала в муке всю массу, а потом начала делить руками на малые и большие колобки.Тесто уже не приставало ни столу, ни к рукам, а "дышало", как говорила бабуля.
- Давай скалки-то, не спи, Идочка, не спи, раскатывать надо уже!
Возьмём яблочную пятиминутку для начинки, а в открытый пирог добавим черную самародину.
- Бабуль, не самародину, а смородину.
- Пусть так, грамотный и образованный человек не будет исправлять старших, а милая унучка и подавно.
- Да, я уже молчу... Бабуль, а что с тётей Валей?!
- А что?!.
- Так ведь синяк же! Это её Василий Степанович приложил?
- Василий Степанович. Больше некому. "Шишка" — начальник большой. Вот он и возомнил о себе. Хотя фигура несуразная и поведения низкава. И говорит по-площадному, зато без бумажки. Самого бы его приложить. Вот ведь незадача чему дитя учу. Тебе семь лет только будет, а рассуждать за взрослых берёшься! Тесто наше... Тесто как на воздусье... Цыц мне теперь! Не порть глупыми разговорами выпечку хлеба.