Действительность формальна, так как она вначале есть лишь непосредственная, нерефлектированная действительность. Она есть бытие или существование вообще, как формальное единство внутренности и внешности она содержит возможность. То, что действительно, то возможно.
То есть в смысле этой формальной возможности возможно всё, что не противоречит себе; царство возможности есть таким образом безграничное многообразие. Но всё есть нечто противоречивое и поэтому невозможное. То есть формальное высказывание о чём‐то, что оно возможно – есть чисто плоское и пустое положение о противоречии.
Быть лишь возможным – есть долженствование тотальности формы. Без этого долженствования возможность есть существенность. Получается, что возможность есть в самой себе противоречие, иначе говоря, она невозможность.
Далее, действительность становится рефлектированной, положенной как единство самой себя и возможности. Возможность содержится в действительности как снятая, как только возможность. А сама возможность есть снятая действительность. Таким образом, всё возможное имеет некоторое бытие и некоторое существование.
Единство возможности и действительности есть случайность. Случайное – это нечто действительное, определённое в то же время как возможное, иное которого (или противоположность) так же есть.
Случайное и имеет основание и не имеет основания. Оно положенное, взаимное превращение внутреннего и внешнего.
Случайность есть абсолютное беспокойство становления действительности и возможности (но Гегель пишет лишь о их определениях).
Но потому, что каждое из них превращается в противоположное, оно в противоположном так же всецело сливается с самим собой; это тождество каждого из них в другом есть необходимость.
Необходимое есть нечто действительное. Возможность необходимого есть снятая возможность. Следовательно, случайное необходимо потому, что действительное определено как возможное. То есть, развиваясь, действительность становится тождественна с собой же и как это тождество она есть необходимость.