Давеча пришлось тут проехаться в маршрутке по делам. Не сказать бы, что в остальное время я езжу на личном авто с личным водителем, просто к слову пришлось.
Так вот. Мне нужно было попасть из одного пункта в другой. Села на второй остановке от начала маршрута на место у окна за водителем (там, где колени упираются в стенку с рекламой) и уткнулась в телефон. Через пару-тройку остановок транспорт набился людишками, и рядом со мной сел мужчина весьма грозной наружности. Я вжалась в окно, чтобы этот бородатый и широкий человек смог уместиться на маленьком пластиковом сиденье, и мы счастливо продолжили наше счастливое путешествие.
На следующей остановке внезапно (!) зашла бабулька. Интеллигентная старая женщина оперлась на поручень рядом с водителем и принялась считать мелочь из маленького кошелечка, который лежал в маленькой сумочке. Водитель строго следовал расписанию, поэтому бабулька не успела достать и одной монетки, как он резво стартанул с целью занять небольшой просвет в потоке автомобилей в левом ряду. Женщина пошатнулась, но выстояла.
Рассчитавшись за проезд, бабушка окинула суровым взглядом салон. К несчастью для нее, на переднем ряду слева сидела мать с ребенком, за ними — две женщины примерно ее возраста. Дальше протиснуться не было возможности: в проходе стояли парни, мужчины и девушки.
Оценив, что вылезать и уступать место будет не совсем рационально для маршруточного пространства и комфорта всех остальных пассажиров, я осталась сидеть на своем месте, понадеявшись на сознательность других пассажиров.
И тут ее взор пал на моего соседа. За небольшое время нашей поездки я успела к нему привыкнуть и даже не стеснялась временами разглядывать его кожаную куртку в нашивках и порванные кое-где штаны в милитари-стиле. Поэтому, услышав, как бабулька просит мужчину уступить ей место, я даже расстроилась.
Мужчина не поддавался. Краем глаза я наблюдала следующую сцену: после нескольких обращений и тыканий палочкой сосед максимально медленно вытянул из правого уха наушник, повернулся к бабульке и произнес:
— Нет.
Старушка опешила. Во времена молодости ей уступали места молодые парни. Во времена зрелости ей уступали места мужчины и маленькие пионеры. А теперь, во времена старости ей только удавалось занять свободное место или согнать какого-нибудь наглого спящего подростка.
Я посмотрела в ее глаза и на мгновенье увидела невыносимую горечь за утрату прошедших времен. Затем она резко переключилась на меня и из ее уст полился гнев, который, вероятно, изначально предназначался мужчине:
— А ты че сидишь, дура?
Я тоже опешила. Сосед молчал.
— Ты глухая или что? — в подтверждение своих намерений занять мое место она стукнула по полу ножкой.
Я мысленно собралась духом (не каждый день приходится ругаться с пожилыми представителями советской интеллигенции), уже собиралась ответить что-то грубое в ответ, как меня прервал мужчина:
— Она тоже уступать не будет.
Я опешила второй раз. Попыталась вжаться в сиденье сильнее, но невидимой для бабки не стала. Увидела, как наливаются кровью ее глаза.
— Да вы ***. Да чтобы вы сдохли... Да у меня колени больные...
Мужчина меланхолично вернул наушник на место, а я всё-таки ответила:
— Если вежливо просить, много можно добиться без ругани.
Бабка разразилась новой тирадой. Пассажиры маршрутки молча наблюдали концерт среди рабочей недели. Мужчина, вероятно, слушал какой-нибудь дет-метал в своих наушниках.
Мама в детстве меня учила, что если человек глупый, то спорить с ним бесполезно. Что если ты хочешь чего-то, то просить надо вежливо. И что вежливо отвечать можно только на вежливость. Поэтому я повернулась к окну и сделала вид, что ничего не замечаю.
Через пару минут слуховой пытки ей уступила мать ребенка с соседнего ряда со словами «Да садитесь, только перестаньте орать», чем явно не сильно удовлетворила бабку. Остаток пути она причитала про потерянное поколение и про то, что все люди твари и не уважают старость. Мать ребенка несколько раз сказала «Извините» в надежде заткнуть бабульку, но та в ответ разряжалась все новыми уникальными оскорблениями.
Минут через пять бабка вышла. Ехала она ровно одну остановку.
Перед тем, как выйти, мой ставший уже родным сосед сказал:
— Эта дура каждый день ездит в это время в набитой маршрутке и постоянно скандалит из-за мест. На рейсовом автобусе она не хочет, потому что он медленнее едет, и считает, что здесь ей все должны тоже уступать. Я уступал несколько раз, но она едет всегда одну-две остановки, расталкивает всех, чтобы сесть, а через пять минут — чтобы выйти. Старость — не показатель вежливости и ума.
Мужчина вышел, а я осталась сидеть, разглядывая через грязное окно снующих туда-сюда по переходам и вдоль остановок людей...