- В отпуск собираетесь к морю в этом году?
- Какое там. Пролетаем, как фанера над Парижем. Работы слишком много, не вырваться.
Всем понятно, что выражение о пролете фанеры над столицей Франции - иносказательное, означающее крушение планов и надежд, когда человек разочарован и грустен. Откуда же оно взялось в русском языке - ведь нельзя же действительно предполагать, что над Елисейскими полями, Нотр-Дамом и Версалем то и дело летают печальные фанерные листы, правда?
Существует довольно странная история, которую охотно повторяют все, кому не лень. Якобы существовал некий Огюст Фаньер, который летать на маленьком самолетике любил над головами беспечных парижан, но, к сожалению, очень плохо умел это делать. В результате своей чертовской неудачливости он вроде бы врезался в символ Парижа в начале прошлого века - в башню имени Эйфеля. И вроде бы тому были тысячи свидетелей. Но такого пилота-неудачника не существовало, а если и был на самом деле некто похожий, то никуда он не врезался, а если и врезался все-таки, то никто этого никогда не видел.
Другие, наоборот, утверждали, что летал не летчик, а, наоборот, целый президент, настоящий и исторически подтвержденный. Фамилия его была Фальер, небо он страсть как любил, и за его полеты на неуклюжих летающих устройствах современники даже считали, что он малость того, по тем временам это было опасным хобби. Но он тоже никуда не врезался - и, кажется, тоже ни при чем. Газеты в 1909 году дружно повеселились над ним, даже карикатуры публиковали - но тем все и закончилось.
В русском языке фраза появилась только ближе к началу 1980-х, хотя само слово “фанера” пришло из голландского языка еще в середине XIX века. Именно тогда появился фильм о незадачливом авиаторе: лента “Воздухоплаватель” рассказывала о бывшем тягателе штанги и гирь, Иване Заикине. Тот настолько устал от тяжести своего бытия - буквальной, надо понимать - что плюнул на все, да и отправился в Париж. Имущество перед этим “удачно” заложив. Там он решил, что терять ему уже нечего, влез в чужой аэроплан и нарезал на нем круги над городом. Ничем хорошим это все не закончилось, а летающее устройство было как раз из фанеры, хотя все равно разбилось. Так что, похоже, корни выражения именно тут.