Они пишут друг другу письма. На ухо ласковым бирюзовым прибоем. Как он где то в горах на берегах чёрного моря, топчет песок золотой босыми ногами, не оставляя следов, как истинный бодхи и саттва, так умеют только влюблённые или святые. Как кожа его становится тёмной, как тот шоколад, что они ели на февральских лавочках в сквере. Как тут ясно и чисто, как меняется здесь погода. Как он прикасается к волнам ладонью и шлёт ей ветры свободы, как поражён всей этой первозданной красою. Как вспоминает о ее звонком смехе, переменчивом настроении и волосах, что на солнце играют с голубыми лучами, звенят, будто струны ситара, заплетаются в сказы леса, ниспадают на гибкие плечи, про глаза и сиянье, про их транцедентные танцы и песни. С радостью вспоминает и просит быть "открытой, несфабрикованной, настоящей и не замерзать там" Она пишет ему про новые музыки в ее голове и сердце. Что она теперь многое ест с красным перцем, пьет кофе, чистит зубы угольной пастой, ищет голубые подсвечники как пламя