В начале 2000-х довелось работать на мясокомбинате в Республике Ирландия. Итак, Килдаре чилинг, ирландская мясохладобойня, смешение рас, континентов и языков.
Ненормативная лексика – часть языка, что абсолютно безо всякого труда запоминается иноязычными гражданами. В фабричных разговорах циркулировал отборный мат со всех сторон света. Румынское словцо «пула» и португальское словцо «пусетта» мирно соседствовали в диалогах граждан самых разных национальностей. Английские «факи» вообще за мат не считались. Как-то они там, на западе, слишком легковесно к матерному слову относятся.
У нас хоть матом и не ругаются, а только разговаривают, всё таки есть чёткое ощущение, что мат – это не хорошо. У англоязычных понятие о нехорошести нецензурного слова несколько размыто. Например, на дискотеке народ с удовольствием прыгал под песенку «Фак оф». Это «фак оф» повторялось в виде припева бессчетное количество раз. Тем не менее, дамы не краснели, и прервать музыку не просили. Хотя на дискотеки там не только молодежь ходит, но и вполне взрослые люди. Зазорным не считается. К тому же после двенадцати все пабы закрываются, и выпивку купить можно только в ночных клубах (где собственно дискотеки и проходят).
Русский мат занимал свою просторную нишу в общении детей разных народов. Поскольку русскоязычных было много он имел весьма широкое хождение по территории. Тем не менее, многие молдаване усиленно скрывали русские крепкие слова от представителей конкурирующей бразильской диаспоры. Ведь одно дело, если бразилец обзовётся на тебя «гей» или «бишу» (португальский аналог). Куда обидней был наш русский синоним. Бразильцы пытались всеми правдами-неправдами вызнать слово заветное, но молдаване стойко держали закон омерты. Я об этом обстоятельстве не знал. Раз случилось зайти в курилку, где группа весёлых молдаван дразнила бразильца Озимара. Озимар свободно оперировал нецензурщиной на нескольких языках, но оппонентов это не цепляло. Требовался крупный калибр, наш великий и могучий.
Увидев меня Озимар бросился ко мне с криком: – Володя, уот из бишу, гей ин рашен? – Не говори ему! – закричали вслед молдаване, но слово не воробей. И оно у меня уже вылетело. Видели бы вы искреннюю радость Озимара. Он как будто бы взвился в воздух в прыжке и что есть силы навесил ногой сопернику мощную плюху: - Ага!!!! Пи…з!!!! Деморализованные молдаване даже утратили всё своё веселье. – Не понимают они, козлы, что у нас за такие слова и убить могут – мрачно посетовал один из них. - Зря ты ему сказал.
А Озимар тут же рванулся к шкафчику за ручкой и клочком бумаги, пока драгоценное знание не исчезло из памяти. С тех пор этим словом он выводил из себя соседей по цеху. Если кто-то пытался его по старой памяти дразнить, бразилец легко пускал в ход новое выученное слово. Причём особо злостных дразнильщиков начинал величать этак вместо имени. Например: - Гуд морнинг, пи..з, гуд бай пид..з. А поскольку побить его было нельзя, недруги предпочитали с ним больше не связываться. Вот что слово волшебное делает!