Недавно стартовал восьмой, завершающий сезон нашумевшей саги "Игра Престолов", мы с таким замиранием ждали этого момента, но все ли знают, с какими трудностями приходится сталкиваться актерам в реальной жизни?!
Эмилия Кларк, сыгравшая роль Дейенерис Таргариен, которой не страшны ни огонь, ни белые ходоки, рассказала, с какими трудностями ей пришлось столкнуться в реальной жизни.
Эмилия Кларк :
Как раз в тот момент, когда все мои детские мечты, казалось, стали реальностью, я чуть не ушла из жизни.
Это было в начале 2011 года. Я только что закончила съемки первого сезона "Игра престолов"
Чтобы снять стресс, я тренировался с тренером.Утром 11 февраля 2011 года, когда я одевалась в раздевалке , я начала чувствовать сильную головную боль. Я так устала, что едва могла надеть кроссовки. Когда я начала свою тренировку, мне пришлось заставить себя выполнить первые несколько упражнений.
Затем мой тренер заставил меня встать на доску, и я сразу почувствовала, как эластичная лента сжимает мой мозг. Я пыталась не обращать внимания на боль и продолжить сквозь нее, но не могла. Я сказала своему тренеру, что мне нужно сделать перерыв. Каким-то образом, почти ползком, я добралась до раздевалки. Я добралась до туалета, опустилась на колени и почувствовала себя очень плохо. Между тем боль—стреляющая, колющая, сжимающая—становилась все хуже. На каком-то уровне я понимала, что происходит: мой мозг поврежден.
Несколько мгновений я пыталась прогнать боль и тошноту. Я говорила себе: "я не буду парализована.- Я пошевелила пальцами, чтобы убедиться, что это правда. Чтобы сохранить память, я попыталась вспомнить, среди прочего, некоторые строки из “Игры престолов".”
Из соседней кабинки донесся женский голос, спрашивающий, все ли со мной в порядке. Она подошла, чтобы помочь мне, и перевернула меня на бок. Потом все сразу стало шумным и расплывчатым. Я помню звук сирены, скорой помощи; я слышала новые голоса, кто-то говорил, что мой пульс был слабым. Меня рвало желчью. Кто-то нашел мой телефон и позвонил моим родителям, которые живут в Оксфордшире, и им сказали встретиться со мной в отделении неотложной помощи Виттингтонской больницы.
Поскольку никто не знал, что со мной не так, Врачи и медсестры не могли дать мне никаких лекарств, чтобы облегчить боль.
Наконец, меня послали на МРТ-сканирование мозга. Диагноз был быстрым и зловещим: субарахноидальное кровоизлияние, угрожающий жизни тип инсульта, вызванного кровотечением в пространство, окружающее мозг. У меня была аневризма, разрыв артерии. Как я узнала позже, около трети пациентов с таким заболеванием умирают сразу или вскоре после этого. Для пациентов, которые выживают, требуется срочное лечение, чтобы закрыть аневризму, так как существует очень высокий риск второго, часто смертельного кровотечения. Если я хочу выжить и избежать ужасного дефицита, мне придется сделать срочную операцию. И даже тогда не было никаких гарантий.
Меня отвезли на "скорой помощи" в Национальный госпиталь неврологии и нейрохирургии в центре Лондона. Была ночь. Моя мама спала в моей больничной палате, обмякнув в кресле, а я то засыпал, то просыпался в состоянии наркотической одурманенности, стреляющей боли и постоянных кошмаров.
Помню, мне сказали, что я должна подписать бланк на операцию. Нейрохирургия? Я была в середине своей очень занятой жизни—у меня не было времени для операции на мозге. Но, в конце концов, я успокоилась и подписала. А потом я потеряла сознание. Следующие три часа хирурги занимались восстановлением моего мозга. Это не было моей последней операцией, и она не была худшей. Мне было двадцать четыре года...
/Продолжение следует...