Трудно обойти вниманием сообщения о новых видах из рода Homo. В данном случае продолжение получила история человека из Каллао (Callao Man), чья правая третья плюсневая кость была обнаружена в 2007 году в пещере Каллао на северо-востоке филиппинского острова Лусон, провинция Кагайян.
Останки были датированы в 67 тысяч лет. Каменных орудий обнаружено не было, зато были следы надрезов на костях животных.
А в последующие 2011 и 2015 годы, были обнаружены ещё 7 зубов, по две фаланги рук и ног, а также фрагмент детской бедренной кости. В новой статье сообщается о 12 дополнительных элементах, как минимум от трёх человек, двух взрослых и ребёнка, из того же стратиграфического слоя пещеры Каллао, что и ранее обнаруженная плюсневая кость. По подсчётам эти люди были ростом около полутора метров, как самые маленькие филиппинские негрито или даже меньше. Но для более точного определения роста, маловато материала.
По мнению авторов, эти образцы показывают комбинацию примитивных и производных морфологических признаков, которые отличаются от комбинации признаков, обнаруженных у других видов в роду людей, включая человека флоресского и человека разумного. На основе уникальной мозаики примитивных австралопитековых и сапиентных морфологических признаков, наблюдаемых среди скромных находок, учёные выделяют их в новый вид, который назвали Homo luzonensis или человек лусонский, от названия острова. Так что в «полку хоббитов» пополнение.
Присутствие другого и ранее неизвестного вида гоминидов к востоку от линии Уоллеса в позднюю плейстоценовую эпоху, подчёркивает важность острова в эволюции рода Homo.
В своей работе исследователи привели довольно детальный анализ обнаруженных останков, а также сравнили их как с древними, так и современными наборами костей и зубов. Окаменелости гоминида позднего плейстоцена из пещеры Каллао показывают сочетание дентальных и посткраниальных особенностей (кистей и стоп), которые отличаются от известных в настоящее время видов рода Homo. Но человек лусонский сочетает в себе некоторые особенности других видов позднего плейстоцена из рода Homo, как неандертальцев, человека флоресского и сапиенсов. Он обладает примитивными морфологическими особенностями как у эректусов и австралопитеков. Моляры чрезвычайно малы, и их внешняя морфология напоминает морфологию человека разумного и, в меньшей степени, морфологию человека флоресского, в то время как некоторые из их форм эмалево-дентинной границы имеют сходство с формами азиатского эректуса.
А также отмечено сходство в анатомии частей рук и ног лусонского человека с таковыми у австралопитеков. Эти признаки обычно описываются как промежуточные между приматами и современными людьми и интерпретируются как указывающие на адаптацию к различным степеням бипедализма и древолазания.
Но отсутствие других частей скелета не даёт полного представления о двигательных способностях этих маленьких древних гоминидов. Огорчает и то, что ДНК выделить не удалось, как и у большинства гоминидов, обнаруженных в тропической Азии. В прошлом году сообщалось о находке в этой же провинции 57 каменных орудий, связанных с почти полностью расчленённым скелетом филиппинского носорога, с явными признаками разделки, а также были обнаружены останки других видов ископаемой фауны, включая стегодона, филиппинского замбара, пресноводную черепаху и варана. Слой, содержащий находки, был датирован между 777 и 631 тысячами лет назад. И многим по-прежнему очень любопытно, кто же съел носорога?
В целом, очевидно, что лусонский и флоресский человек жили на островах к востоку от западной границы переходной зоны между азиатской и австралийской фауной, называемой линией Уоллеса, в одно и то же время, хоть и почти в 3 тыс. км друг от друга. А значит они должны были как-то пересекать океан, даже в периоды самого низкого уровня моря в четвертичном периоде.
Скелеты обоих видов имеют анатомические признаки, которые либо редки, либо отсутствуют у других представителей рода Homo, но имеют сходство с таковыми у австралопитеков.
Островная природа Лусона и филиппинского архипелага к востоку от Палавана в целом отражается в высоких показателях эндемизма у позвоночных. Учитывая высоко эндемичную природу фауны позвоночных острова, сходство между организмами, обитающими в сходных условиях, а также мутации, которые изменяют структуру хромосом под влиянием эволюции, можно объяснить отличия в анатомии лусонского человека, однако, необходимы дальнейшие открытия и более точные доказательства. Вопрос в том, развились ли некоторые из этих признаков как приспособления к островной жизни, или они являются анатомическими чертами, переданными человеку лусонскому от предков за предыдущие два миллиона лет. И поиски продолжаются. Потому как не все учёные восприняли эту новость позитивно. Некоторые считают, что нужно уточнить датировки, предполагая более древний возраст, хотя обычно наблюдаются противоположные взгляды. В науке так бывает часто и это нормально.
В свою очередь археологи планируют возобновить раскопки в следующем году и надеются найти более крупные фрагменты скелетов, артефакты и, возможно, каменные орудия, которые использовали обитатели острова того времени. Кроме пещеры Каллао, человеческие окаменелости были недавно найдены и в другом месте Лусона, в провинции Булакан к северу от Манилы, это более 350 км южнее провинции Кагайян. Эту информацию сообщил прессе руководитель группы филиппинских, австралийских и французских исследователей, Арманд Сальвадор Михарес, не вдаваясь в подробности. А следовательно стоит ждать новых публикаций.
И хотя археологическая находка могла бы привлечь больше учёных, исследователи всё же обеспокоены тем, что она также может привлечь вандалов и охотников за сокровищами, которые могут нанести вред семикамерному пещерному комплексу. Хотя он и в настоящее время является популярным туристическим местом. На территории уже расположена часовня под открытым небом со скамейками и алтарём в пещерном комплексе. Это место также стало популярным для свадеб и киносъёмок.
Как говорится, — каждому своё.
И всё же, кто таки съел носорога 700 тыс. лет назад?
Создано по мотивам статьи: "A new species of Homo from the Late Pleistocene of the Philippines" Florent Détroit, Armand Salvador Mijares, Julien Corny, Guillaume Daver, Clément Zanolli, Eusebio Dizon, Emil Robles, Rainer Grün & Philip J. Piper DOI: doi.org/10.1038/s41586-019-1067-9