На учебе я навидалась всякого, однако одна вещица меня, по-началу раздражавшая от высокой степени несправедливости, сейчас вводит в неконтролируемый приступ смеха.
Каким-то магическим образом получилось так, что университет, в котором я на данный момент прохожу обучение, являет собой квинтэссенцию беременных женщин и женщин с детьми.
Однако не мне, даме двадцатипятилетней с двумя миловиднейшими спиногрызами, конечно, судить.
Однако у каждой девушки в таком положении есть выбор, аки в матрице: либо ты достойно выносишь экзамены и преподавателей, либо, выпятив животину как можно дальше и театрально поддержав спину тоненькой ручкой, заплыть в кабинет сердобольного профессора аки айсберг в океане и надавить всем своим видом на жалость взрослого человека... либо примерно так же, но уже без живота, а с коляской, а того гляди и без нее — и стоишь ты такая, с тремя ляльками на каждую руку, и говоришь: "Я все знала, я учила, но с детьми, знаете, вышло все...".
Понять такое поведение вполне себе можно и даже нужно: вот вы представьте, что что-то всеобъемлющее, от чего не скрыться и не убежать, занимает все время и пространство в вашей жизни, а тут еще и университет какой-то, да и кому он там нужен был... уж точно не ей тогда и тем более не ей сейчас. Вот и приходится — кое-как тянуть лямку три-четыре года, убить в себе достоинство и гордость и клянчить захудалые тройки, пока ребенок попискивает под боком и говорит, что хочет погулять, а дядя за столом вообще страшный...
Вот и получается — уважения не вызывает. Вызывает жалость. Толику сочувствия. Но ничего высокого. Но кто тебе сказал, автор, что люди вокруг вообще должны вызывать у тебя чувства высокого? Что ж ты как с Луны-то, правда...
Мои дети никогда не заходили в мой университет. Задания выполняются без чьей-либо помощи, потому что могу, потому что, знаете, с детьми-то — не вышло.
И дети — это тебе не бесплатный билет в законченное образование. Это — тяжело, но если так получилось, что дитятки и учеба пересеклись, надо иметь уважение к самой же себе и не капать людям на нервы своей тяжкой долей.
