Курт Кобейн, фронтмен группы Nirvana, был обнаружен мёртвым у себя дома в Сиэтле 8 апреля 1994 года, на четвёртый день после своей смерти. Согласно полицейскому отчёту, он был найден лежащим на полу с простреленной головой и на груди у него лежало ружьё. Неподалеку была обнаружена предсмертная записка, написанная красной пастой. Она адресована «Бодде», его воображаемому другу детства.
«Бодде
Постараюсь говорить словами простого парня, видавшего жизнь, хоть и предпочел бы сейчас остаться кастрированным инфантильным нытиком. Это письмо будет не сложно понять. Моя жизнь стала похожа на курс введение в панк-рок с тех самых пор, как я впервые вышел на сцену и тем самым был посвящен в своего рода этику, в которой сложно спутаны бунтарская независимость и чувство единения со всеми вами. И теперь, спустя столько лет, я перестал получать удовольствие от музыки, и больше не могу ни слушать её, не писать. Мне ужасно стыдно перед вами за это.
Например, когда мы стоим за кулисами, и я смотрю, как гаснет свет, а в уши врезается безумный рев толпы, мое сердце остается холодным. Это не трогает меня так, как трогало Фреди Меркури, который безумно любил свое дело, и получал удовольствие от каждого мгновения, проведенного на сцене, купаясь в любви и благоговении своих слушателей.
Дело в том, что я не могу обмануть вас. Величайшее преступление, которое я могу себе представить, это начать обворовывать вас, притворившись, что мне все так же весело и интересно. Такое чувство, будто уже давно истек отведенный мне на сцене срок и теперь не остается ничего, кроме как отказаться от всего этого и уйти. Я делал все, что было в моих силах, чтобы перебороть себя (и делаю, Господь свидетель, делаю, но видимо этого недостаточно). Я ценю тот факт, что нам удавалось вдохновлять людей, и что мы смогли победить скуку. Но видимо я один из тех самовлюбленных идиотов, которые начинают что-то ценить, только когда теряют. Я очень эмоциональный. Наверное, мне нужно стать бесчувственным, чтобы вновь опьянеть от того энтузиазма, который не давал мне покоя в детстве. Во время наших последних трех туров, я был рад видеть всех, кого знаю лично или как фанатов нашей музыки, но у меня все равно не получается избавиться от чувства разочарования, вины и симпатии, которую я испытываю ко всем вам. Во всех людях есть что-то хорошее, и мне кажется, я слишком сильно люблю людей. Настолько сильно, что нервные клетки не выдерживают такого напряжения и это вгоняет меня в сраную депрессию. Я становлюсь грустным, похожим на сгусток нервов и боли, Рыбы (знак зодиака Кобейна), вашу мать.
Почему бы тебе просто не наслаждаться этим? Я не знаю. Моя жена – богиня, умеющая сопереживать и поддержать, а моя дочь полна любви и радости — она целует каждого человека, которого встретит только потому что он хороший и не причинит ей зла. Она напоминает мне самого себя, каким я когда-то был. И это пугает до глубины души, так, что я практически не могу пошевелиться. Я не могу примириться с мыслью, что Френсис идет по стопам своего отца и становится несчастной, саморазрушительной, мертвой рокершой. У меня была хорошая жизнь, и я признателен за это, но с семи лет я возненавидел все человечество, только потому что другие люди могли запросто ладить и поддерживать друг друга. Только потому что я слишком сильно люблю и сострадаю им. Спасибо вам всем из полыхающей пропасти моего разрывающегося желудка, за ваши письма и заботу, которую я ощущал все последние годы. Я слишком непредсказуемый и импульсивный, детка! Я потерял страсть, и запомни, лучше вспыхнуть и сгореть дотла, чем сохранить тепло и медленно догореть.
Мир, Любовь, Сострадание.
Френсис и Кортни, я навсегда останусь в ваших сердцах.
Кортни, никогда не сдавайся, ради Френсис.
Для её жизни, которая будет гораздо лучше без меня.
Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!»