Владимир Лазаревич Зельман - практикующий врач уже без малого 60 лет. В далеком 1959 году он окончил лечебный факультет Новосибирского медицинского университета. С 1969 года возглавлял отделение нейроанестезиологии Института неврологии Академии медицинских наук СССР в Москве.
В 1976 году друживший в свое время с Владимиром Лениным доктор Арманд Хаммер, пригласил Владимира Лазаревича работать личным врачом в США, где сейчас он заведует кафедрой анестезиологии и реаниматологии Университета Южной Калифорнии в Лос-Анджелесе.
А кроме того, Владимир Лазаревич – академик Российской академии наук. Он активно сотрудничает с Новосибирским Государственным Университетом, Сколтехом и с БФУ имени Канта - входит в Международный консультативный совет нашего университета.
Когда мы связались с ним по Скайпу для того, чтобы сделать интервью ко Дню науки, в Калининграде был глубокий вечер, а в Лос-Анджелесе - почти полдень.
К этому времени один из самых известных в мире специалистов в области изучения человеческого мозга уже успел провести одну операцию и готовился к следующей.
- У меня рабочий день начался в шесть часов утра, - говорит Владимир Лазаревич. - Сначала я вместе с нашими резидентами, то есть с врачами-практикантами, сделал обход в отделении реанимации, потом прочитал молодым специалистам небольшую лекцию - мы разобрали ситуацию наиболее тяжелого больного. Ну, а затем я провел первую сегодня операцию, в ходе которой страдающему эпилепсией пациенту был установлен регулятор активности мозга, так называемый пейсмейкер - он должен предотвратить возможные приступы.
Всего, по словам Владимира Лазаревича, на этот день (6 февраля), было запланировано семь операций.
- Это сравнительно немного, - смеется он. - Обычно их бывает больше и, как правило, они гораздо сложней сегодняшних.
- Владимир Лазаревич, вы всю жизнь изучаете мозг человека? Что вас удивляет в нем? Остались ли для вас какие-то загадки в этой области?
Можно сказать, что я почти ничего не знаю о мозге, потому что, чем дальше заходишь в эти полные тайн джунгли, тем отчетливее понимаешь, насколько они безграничны.
Но как бы то ни было, сейчас мы знаем о мозге гораздо больше, чем десять и тем более двадцать лет назад. Я думаю, что сегодня изучение мозга является огромной международной темой. Правительство США, Евросоюз вкладывает большие средства в изучение мозга, создаются специальные фонды. В России эта тема тоже является актуальной, и ей уделяется большое внимание. Мы тесно сотрудничаем со Сколтехом по научным программам, касающимся науки о мозге. Надеюсь, что БФУ им. Канта будет нашим партнером.
Надо сказать, что усилия ученых разных стран приводят к впечатляющим результатам.
- Вы участник проекта Enigma, расскажите о нем подробнее.
- Это всемирный консорциум различных клиник, университетов и ученых, которые изучают работу мозга с помощью магнитно-резонансной томографии.
Результаты этих исследований сравниваются с генетической картой мозга человека. Цель состоит в том, чтобы с помощью неинвазивных методов диагностировать разного рода патологии на ранней стадии. Инициатором этого проекта является наш профессор Пол Томпсон.
Сегодня Enigma - это 37 стран, порядка 200 университетов, которые совместно анализируют полученные данные. То есть используется технология big data.
- Можно ли в ближайшее время ожидать прорывов в лечении болезней мозга?
- Новые технологии позволяют нам приблизиться к пониманию того, как работает мозг. Мы накапливаем знания, и делаем это стремительно. Поэтому, думаю, в ближайшую декаду могут появиться очень интересные возможности для разгадки причин заболеваний мозга. Не исключено, что часть этих заболеваний мы сможем предотвращать - например, путём различных манипуляций с генетическим кодом.
Но вместе с этим возникнет множество этических проблем, решить которые предстоит скорее философам. И здесь ваш университет может принести неоценимую пользу. Ведь он носит имя одного из самых великих философов в истории человечества. Нужно развивать философское направление, потому что специалисты в этой области в ближайшее время будут, по всей видимости, очень востребованы.