Жар птица жила в чудесном саду. Её яркое оперение освещало сад ночами и даже перекрывало свет белоликой Луны. Она жила привольно, летала, где хотела, пела песни своим звонким голоском, танцевала свои птичьи танцы, питалась свежими фруктами из сада и пила из чистейшего источника. Вечерами, в лучах заката, сливаясь с ним своим светом, она кружилась и парила в танце с такими же прекрасными птицами.
Пока однажды её привольную жизнь не разрушил молодец. Добрым назвать вряд ли у кого язык повернется. Крадучись, как вор, проник он в дивный, изобильный сад, и затаившись в траве, накинулся на птицу-жар, исполнявшую свои закатные танцы. Всполошились окружавшие её птицы и разлетелись в страхе в разные стороны. А молодец схватил жар-птицу, замотал в ткань плотную, сияние птицы не пропускающую, и забрал с собой.
Долго ли томилась птица в заточении, не видя света белого и не чуя воздуха свежего, завернутая в ткань темную, то неведомо. А когда развернул молодец ткань, то увидела себя птица уже в клетке тесной, на обозрение людское выставленной.
Долго горевала птица в клетке, не ела, не пила, и петь, конечно же, своим звонким голосом не могла, и крылья свои великолепные сияющие расправить в тесноте не получалось. Грустила она и увядала с каждым днём, словно цветочек без полива и ухода. Сначала толпа радовалась чудо-птице, любоваться на неё приходила, песни послушать хотела. А не пела жар-птица песни, и перья её побледнели да выпадать стали. И перестали люди приходить да смотреть на птицу, что уже не так прекрасна, как раньше, была, да и на слёзы её огромные, из глаз капающие, тоже людям смотреть не хотелось.
А молодец всё это время кормил птицу, ухаживал за ней. Невдомёк ему было вначале, что в неволе жар-птицы не поют, да и жизни не радуются, и от того вскоре в неволе умирают.
Однако, молодец, как и весь остальной люд, видел слёзы птицы-жар, видел тоску её неизгладимую и перья её побледневшие. И понял он, наконец, что жизнь в неволе – не жизнь вовсе. И тогда покаялся он в содеянном, преклонил он голову перед птицей-жар да на колени перед ней встал, и стал вымаливать у неё прощения, и слезы раскаяния катились из глаз его. Открыл он клетку, а птица вылетела из неё, села на неё сверху, посмотрела на молодца мудрыми глазами да молвила голосом человечьим:
- Искренне твое раскаяние, вижу. Не винись больше почём зря, молодец. Прощаю тебя за неволю со мною сотворенную. Помни обо мне и ни с каким живым существом более так не поступай, ни со зверем, ни с человеком, ни с душой своею.
После взлетела она, взмахнула крыльями сильно, и снова засияло её оперение, как раньше, и огласил окрестности её чудесный голос. А молодец с тех пор много доброго в мире сотворил, птицу-жар вспоминая и многократно исправляя поступок свой, неволю, птице причиненную. Сердце и душу он теми поступками очистил. И историю эту с душою своею светлой потомкам своим передал.
Автор: Ксения Вершина