В начале нулевых самым перспективным в южноуральской музыке был, безусловно, Haba G. Руслана Ануфриева (по матери Хабибуллина) любили в Челябинске: его кассеты активно раскупались, залы на выступлениях были всегда полны и оригинальный исполнительский подход высоко оценивался специалистами. Хабе и его музыкальному соратнику Славе Кацеву удалось создать достаточно уникальный образ – вперемешку шли рэп, шансон, драм-н-бэйс, хрупкая лирика печального мужчины и жесткая агрессия брутального хулигана. Казалось, еще шаг и Haba G прогремит на всю страну. Но роковой удар ножом, суд и шесть лет заключения перечеркнули ярчайшую артистическую карьеру.
Свой позывной Руслан получил в середине 90-х в рэперской тусовке. Хабой окрестил его друг – челябинский актер Степа Морозов, на пару с Русланом читающий рэп в проекте Detention House. Рэп в Челябинске тогда только зарождался, его продвигали модные танцоры из группировок Crazy Family, Ghetto Blasta, Electro и школьные хип-хоп-команды из программы «Стартинейджер». Haba G выделялся среди прочих подражателей «Мальчишнику» и заокеанским ниггерам хорошим образованием, он учился в музыкальном училище имени Чайковского на вокальном факультете у Анатолия Берковича. Кроме рэпа Хаба мог и любой рок-н-ролл под гитару исполнить, уровень таланта и владения вокалом позволял многое. Но роком Руслан переболел еще в детстве, в 90-х первые места в его личном топе занимали Tupac Shakur, Snoop Dog, Dr. Dre, Public Enemy и Ice T. Была еще недолгая карьера в поп-проекте U-7, но попсу отодвинул в сторону призыв в пограничные войска. Отслужив в армии, Руслан решил начать с чистого листа.
- После дембеля долго не знал, чем заняться, - рассказывает Haba G. - И случайно оказался в одной компании со Славой Кацевым из техно-проекта «Мне хорошо» и Мишей Барабашом из рок-группы «Коты». Сидим с ними в беседке, водку пьем, мне попалась в руки гитара, и я исполнил своим собутыльникам-музыкантам песни, которые в армии пели: «Под кайфом», «Королева снежная», «Напиши мне». Но как бы в своей манере… Слава ржал долго и назначил на завтра встречу на репетиционной базе «Мне хорошо» в Гипромезе. Я притащился к нему рано утром, разбудил, и прямо с похмелья мы начали подбирать аранжировки на синтезаторе и записывать эти показанные в беседке под гитару и водку песни. Которые потом составили костяк альбома «Под кайфом».
Жиганская манера пения вчерашнего дембеля подкупала искренностью. При этом ощущался и высокий уровень образования вокалиста, сквозь нарочитую грубость Руслана проступала печать училища имени Чайковского. Аранжировщик Слава Кацев первым в Челябинске приобрел синтезатор Kurzweil и имел на тот момент самую передовую библиотеку тембров. Смешивая рэп, откровенный шансон, голимую попсу и моднейший драм-н-бэйс парни прикалывались в своё удовольствие, но именно так непринужденно рождаются вещи, которые нравятся публике. Челябинск за считанные дни лег «Под кайфом».
Главным хитом альбома стала композиция «Северо-Восток», Руслан написал слова, а Слава Кацев помог с музыкой и современной аранжировкой, соединив рэп и драм-н-бэйс. Слушатели мгновенно поняли, что Haba G плотно в теме «асфальтовых войн», песня звучала искренне и талантливо. Текст, этакий кондовый рэпничок а-ля Тупак с четким ритмическим рисунком и несколькими мелодическими хуками.
- Я написал тогда рэп в первейшем понимании этого жанра – песню ПРОТЕСТА, - говорит Руслан. - В данном случае протеста против гоп-движения, вспоминая весь ужас подростковых лет в далеком от центра районе Челябинска. Хотя многие восприняли песню как призыв к насилию. Ведь когда я пел: «Собака жрет собаку, dog eat dog!», я вкладывал в свои слова столько агрессии, что искры летели. А третий куплет со словами «Убей!», звуками «бам-бам-бам» и все это в диком драм-н-бэйсе, заставлял слушателей реально сжимать кулаки. Я молодой, мне 21 год, читал тогда, как из пулемета стрелял!
Руслан спел про челябинскую правду жизни 90-х, но когда вышел «Северо-Восток», ни один челябинский рэпер его не принял. Орали, что попса, мол. Зато песня лихо пошла в массовую аудиторию. Парадокс, но впервые для широкой публики Haba G свой анти-гопнический хит исполнил живьем на совершенно мажорской дискотеке в ночном танцевальном клубе Martin House, где собирались дети из приличных семей. И сам обомлел от восторженной реакции «золотой молодежи». Руслан пел про абсолютно неизвестные им темы, про «Аул», «Сельмаш» и «Порт», про «пятачину» и «бочину», а мажоры просто визжали от удовольствия.
- На меня потом не то чтобы слава обрушилась, но повышенное внимание к моей персоне было, - смеется Руслан. - Моя девчонка выходит из женского туалета в Martin House и говорит: прикинь, девки стоят, красятся и «Северо-Восток» напевают. Решили курнуть с пацанами, заходим в первую попавшуюся пятиэтажку в Калининском районе, а на втором этаже (далеко же не будешь подниматься) написано на стенке карандашом: «Наша жизнь протекает во дворах» и далее по тексту песни. Подъезд - это своего рода «Фейсбук» того времени.
«Северо-Восток» впервые вышел в сборнике Ural Stars, которую выпустила челябинская компания «Питон». А первый полноценный альбом Haba G «Под кайфом» был издан на челябинском же лейбле «Ле Гран». Его владелец Иван Саламасов полностью выкупил у Руслана право на издание его песен. Музыкальный бизнесмен тогда очень хорошо заработал, говорят, официально Саламасов за первый год продал 20 тысяч кассет с «Под кайфом». Это не считая пиратских тиражей.
- Я заплатил тогда Руслану пять миллионов рублей, на тот момент это были достаточно большие деньги, - рассказывает Иван Саламасов. – Хотя его тогда совсем не знали зрители, и не было никаких гарантий громкого успеха. Но я предчувствовал выгоду и во избежание возможных дальнейших проблем предпочел заплатить певцу деньги. Радиоротации не было, кассету Хабы просто передавали из рук в руки с рекомендацией послушать, и за два-три месяца альбом стал настолько популярным, что мы потом много раз переиздавали «Под кайфом».
А Haba G сразу принялся за второй альбом, который, к сожалению, уже делал поссорившись с Кацевым. Руслан обратился за помощью к клавишнику группы Валерия Каримова «Роли-Поли» Руслану Корешкову. Хаба умел выбирать лучших аранжировщиков, электронный проект Корешкова «Клей» на тот момент считался одним из самых передовых в России. Записывались в студиях OST-records и U-Sound. На песню «Тополя» (жиганская тема Хабу не отпускала, а к чему резать курицу, несущую золотые яйца) сделали самопальный клип с режиссером и продюсером Сергеем Ситниковым. Права на получившийся релиз «Свои дела» опять с потрохами продали «Ле Грану», творцу Хабе лень было следить за продажами и требовать с лейбла свой процент. Челябинец к тому времени повышал музыкальное образование в Казанской консерватории (!) и уже готовился к покорению Москвы.
Но тут произошел эпизод, изменивший всю жизнь артиста…
- Однажды при свидетелях мой давний знакомый Дима Киселев ударил мою маму в грудь на моих глазах, - вспоминает Haba G. - Прямо на улице. Мама хотела заявление подать, но я остановил ее, сказал: «Мам, ну какие заявления?». Потом мы оказались с Димой вместе на одной тусовке в ночном клубе «Гараж». Я был трезвый, выпил одну-две рюмки водки, со мной была девушка. Подошел Дима и начал меня провоцировать. При людях, я сижу в чилауте, рядом моя подруга, а Киселев мне: «Пойде-е-ем, Хаба, выйдем, твоей девочке ничего не будет, я обещаю». Я ему сказал: хорошо, пойдем. У меня был с собой кнопочный нож. Их было двое. Второй полетел на меня. Дима кричит мне: «Ты че, офигел?». Это я офигел?! Я достал нож и нанес ему несколько ударов. Но убивать его я не хотел!!! Если вы думаете, что меня несло и типа, Хаба уверовал в собственную исключительность, то это ошибочное мнение. Мне было что терять, я учился в консерватории, где существовала прекрасная вокальная школа, у меня все однокурсники сейчас солистами в театрах поют. Вон, Альбинка Шагимуратова - в «Метрополитен-опера», Миша Казаков – Большой театр. А вот второкурсник Казанской консерватории Хаба G вместо карьеры на сцене превратился в уголовное бревнышко. И как я себя ругал, поверьте, так никто меня не ругал. Я же не думал, что Дима умрет!!!
Руслан Хабибуллин был задержан, судим и лишен свободы. Но даже за колючей проволоки Хаба не расставался с гитарой и все остальные заключенные знали – с ними тянет срок музыкант. Однажды челябинца вызвал к себе начальник отряда, сообщив, что его зона готовится к конкурсу песни «Калина красная» и предложил Руслану спеть. В итоге композиция бывшего рэп-героя «Конвой» вошла в первый официальный всероссийский сборник песен зеков-артистов «Калина красная».
- Пригласили на главный концерт в Москву, это был самый первый конкурс, интерес к нему большой, - вспоминает Хаба G, - впервые зекам официально разрешили петь. И получилось, что из Челябинской области я один поехал от мужских зон. Конвоем, спецэтапом, в «столыпиных», как зек, естественно, никаких поблажек. Единственное, едешь не в зону на дальнейший срок, а на свой концерт. В Москву приехали, нам орут: «На пол, суки!». Казанский вокзал, этап в 150 человек привезли. «Бегом, суки! Что, песни петь приехали? В зоне вам не поется?». Артист… Но выступил нормально, ко мне на 15-ю в поселок Потанино потом приезжали журналисты из BBC и других иностранных телерадиокомпаний, делали сюжеты.
Через шесть лет Хаба G вышел на свободу. К тому времени его музыкальные товарищи перебрались в Москву, в Челябинск ехать было не к кому, и Руслан отправился в Казань. Здесь были друзья по консерватории, артист организовывает свою студию «Тукай Music». Сам поет, выступает по клубам, дает уроки и какое-то время даже трудится в Казанском оперном театре имени Мусы Джалиля.
- А что такого? Пришел в театр, прослушался, меня взяли в хор, - пожимает плечами Хаба. - Ненадолго. Опера – это прекрасно, но за зарплату в шесть тысяч рублей чувствовать себя постоянным статистом не хочется. Мои одноклассники приезжают из-за границы петь сольно, а я стою рядом в хоре. И работа ведь не из легких, такие портянки приходится учить... «Аида» - это вообще кошмар, я только первый акт выучил. Потихоньку выходил в спектаклях, спел в «Риголетто» Верди. Школа, дисциплина, спевки два раза в неделю - это сыграло хорошую роль. И теперь я с новыми силами начал заниматься музыкой. Работаю в Казани по клубам, мне респектует практически вся творческая интеллигенция города, все меня знают. И в лагерях и после лагерей – я в профессии. Худо-бедно, я постоянно сочиняю, постоянно записываю, постоянно работаю, постоянно в музыке. Хочу сейчас студию открывать в Челябинске, филиал «Тукай Music». Тем более я вокал преподаю. Приезжать буду, стану жить на два города. Во имя чего? Если есть тут люди, которые слушают меня, я обязан приезжать сюда и петь для них.