В одной из прошлых статей зашёл разговор про эротику в советском кино. Общий вывод был таков: несмотря на иногда проскальзывающие на советский экран «постельные сцены», в целом в советском кино и кинопрокате царил какой-то странный пуританизм. Что вообще-то было достаточно странным для страны, официально объявленной атеистической, то есть «свободной» от религиозной морали.
Это была странный идиотизм – как и многое другое, что было в советской жизни. Но, скажем, запрет свободно выезжать из страны или запрет на создание политических партий, или независимых СМИ и т.п. – это по крайней мере было понятно с идеологической точки зрения. Коммунисты захватили власть в стране, установили свою диктатуру и запретили распространение внутри страны любых других взглядов и мнений, отличных от официальной позиции Политбюро ЦК КПСС. Но по крайней мере это было объяснимо. Но откуда взялся официальный советский пуританизм, затрагивающий, в частности, и советское кино или те немногочисленные зарубежные фильмы которые показывали в СССР? Чем эротика и постельные сцены мешали коммунистической идеологии?
Ведь Политбюро требовались новые рабочие руки и новые солдаты. А это, как ни крути, требовало безостановочных сексуальных отношений советских людей. То есть сам по себе секс не мог быть идеологически чужд коммунистам, которые, кстати, и сами были не дураки заглянуть под юбку при каждом удобном случае. Так отчего же показ в кино этого самого секса был практически невозможен для советского кино и советского телевидения? В чём причина такой странной официальной стеснительности?
А ответ-то лежит на поверхности. Ведь всё, что происходило в СССР, так или иначе было связано с заветами Ленина. И если уж в советском кино любая голая женская грудь шла чуть ли не по разряду разврата, то, стало быть, на это должен был иметься какой-нибудь завет Ленина. Надо всего лишь его найти.
Как известно, Ленин уделял огромное внимание кино. Но только не художественным фильмам – как это стало принято думать в послевоенном СССР – а, в первую очередь документальным, обучающим и агитационно-пропагандистским. Имеется весьма большое количество документов на этот счёт, подписанных Лениным. К художественным же фильмам – Ленин их называл «увеселительными» – Ильич подходило потребительски. И на этот счёт однажды, 17 января 1922 года продиктовал соответствующую директиву. Вот она:
Директива по киноделу
Наркомпрос должен организовать наблюдение за всеми представителями и систематизировать это дело. Все ленты, которые демонстрируются в РСФСР, должны быть зарегистрированы и занумерованы в Наркомпросе. Для каждой программы кинопредставления должна быть установлена определённая пропорция:
1) увеселительные картины, специально для рекламы и для дохода (конечно, без похабщины и контрреволюции) и,
2) под фирмой «Из жизни народов всех стран» – картины специально пропагандистского содержания, как-то: колониальная политика Англии в Индии, работа Лиги наций, голодающие Берлина и т.д. и т.д..
Впервые эта директива была опубликована 21 января 1925 года в журнале «Кино-неделя»,№4, стр.6. Повторим ещё раз пункт 1-й это директивы, если кто-то не обратил внимание на него: «увеселительные картины … конечно, без похабщины и контрреволюции)»
И вот в этой-то ленинской директиве всё дело. Поставив через запятую «похабщину» и «контрреволюцию», В.И.Ленин фактически уравнял их в глазах своих идеологических потомков. То есть эротика в кино для советских чинуш была почти на грани контрреволюции. А это в СССР было ой как страшно. Отсюда абсолютная стерильность советского довоенного кино. И отсюда же постоянная официальная борьба даже с минимальной обнажонкой на советских экранах даже в 70-е года. И как мы знаем, в итоге эта борьба привела к тому, что как только барьеры пали, отечественные экраны буквально захлестнула – выражаясь советским языком – мутная волна сомнительных эротических поделок.
А всё почему? А всё потому, что если человека долго держать на голодном пайке, то сразу после того, как разрешить ему есть сколько угодно, он обязательно обожрётся вплоть до желудочных колик. Что в итоге и произошло. За что отдельное спасибо товарищу Ленину. Который, кстати, сам был не дурак побарахтаться в постели с Инессой Арманд, пока его Надежда Константиновна думала, что он с товарищами проводит совещание.