О моем первом интересе к Распутину Мне было лет одиннадцать–двенадцать, когда я впервые услышал, точнее прочитал, о Григории Распутине. На денёк-другой мне удалось одолжить книгу, вернее сшитые вместе фотографические листы самиздата, на которых была изложена леденящая душу история убийства Распутина в описании Феликса Юсупова. Эти несколько листочков, помню, произвели на меня сильное впечатление. Подобно большинству моих сверстников (да и тех, кто был постарше меня) я тоже испытывал страх перед образом Распутина. Но неприязни этот человек во мне не вызывал. Несмотря на все усилия Юсупова изобразить Григория Распутина страшным и зловещим, тот показался мне почему-то симпатичным и необыкновенным человеком, которого не брали ни отравы, ни пули, ни ножи. Всё это было очень интересно, и мне тогда захотелось узнать о нём больше, так что я стал приставать к взрослым с расспросами. Я заметил, что и взрослые мало что знают о Распутине, и даже, как мне показалось, как бы опасаются углубляться в