Из рассказов отца - сержанта Агапова Алексея Ивановича
Алексей с отцом, матерью, тремя братьями и младшей сестрой жил на западной окраине Воронежа в частном доме на одной из трёх Пеше - Стрелецких улиц. Они так и назывались: «Первая Пеше-Стрелецкая, Вторая Пеше-Стрелецкая и Третья Пеше-Стрелецкая». Семья Алексея жила посередине – на 2-й Пеше - Стрелецкой. Это был старый район города, где при царе Петре 1-м жили стрельцы. В народе этот район назывался «Гудовка». Считалось, что его жители часто «гудели» – то есть, чем – ни будь возмущались.
Дом пятистенок в одну комнату и кухню с русской печью построил отец Иван Григорьевич Агапов, который был родом из семьи мещанина села Сноведь Нижегородской губернии, участвовал в революции 1905 года и активно участвовал в забастовке рабочих металлургического завода г. Выксы.
Жизнь рабочего металлургического завода была хуже каторги. Жили в бараках. Спали на 2-х ярусных деревянных нарах. На работу вставали по заводскому гудку и уже в 6 часов утра приступали к тяжёлой ручной работе. Рабочий день длился 14 часов с 6 часов утра до 8 часов вечера без перерыва на обед 6 дней в неделю. Обедали жалкой пищей: хлебом, луком, квасом, принесёнными с собой в узелках. Рабочие улучали 5 - 10 минут в течение рабочего дня и кое-как перекусывали хлебом с луком и квасом. Сало считалось деликатесом. В субботу работали 12 часов, так как хозяин в субботу отпускал рабочих на 2 часа раньше – в 6 часов вечера, и рабочие пешком расходились по своим сёлам. До села Сноведь было около 25 километров, и Иван приходил домой в воскресенье поздно ночью. Отоспавшись, он надевал сапоги, чистую одежду и шёл с родителями в сельскую церковь. Около 8 часов вечера приходилось выходить из дома, идти всю ночь, чтобы в понедельник в 6 часов утра снова выйти на работу. Рабочие так уставали за 14 часов тяжёлой физической работы, что придя в барак, падали и засыпали как убитые. Некоторые посылали кого-нибудь за водкой, напивались и засыпали тяжёлым пьяным сном до нового заводского гудка. Поэтому, когда в январе 1905 года царь расстрелял в Петербурге мирную рабочую демонстрацию, рабочий люд всколыхнулся. В России начались забастовки. Забастовали и рабочие металлургического завода г. Выксы.
Тогда же 17 летний забастовщик Иван Агапов вступил в РСДРП. За участие в забастовке он был арестован, но выкуплен своим отцом у станового пристава за взятку золотыми червонцами. Отец Ивана арендовал пруд, выращивал в пруду рыбу, а на деньги, вырученные от продажи рыбы, покупал золотые червонцы и закапывал их в кубышке в огороде на чёрный день. Чёрный день наступил в 1905 году. Чтобы младший сын Иван не попал на каторгу, отцу пришлось выкапывать кубышку и давать взятку становому приставу золотыми червонцами. Становой пристав исключил Ивана из числа активных забастовщиков, и Ивана отдали под надзор полиции. Ивану было запрещено жить и работать во многих городах России.
В 1910 году он прочитал объявление в газете, что на завод Столля в Воронеже требуются слесари, написал письмо администрации завода, и получил ответ, что на заводе его примут на работу.
Иван приехал в Воронеж и поступил на завод Столля слесарем. Первое время снимал угол в частном доме. Потом к нему из Нижегородской губернии приехала жена Александра. Ехала по Волге вниз на пароходе, потом по железной дороге. Потом Иван накопил немного денег, купил участок земли и за несколько лет построил дом пятистенок, в котором была 1 комната и кухня с русской печью. На берегу реки Воронеж пошли на слом старые строения времён Петра Первого, и Иван Агапов купил брёвна от этих разобранных строений. Брёвна оказались дубовыми, очень прочными. За 2 столетия они только затвердели. Пилить их было тяжело, и на срезе дерево блестело как стекло. Зато прочность брёвен была выше всякой меры. Когда в 1919 году город был захвачен войсками белых генералов Мамонтова и Шкуро, Ивану Григорьевичу пришлось прятаться, чтобы не попасть на виселицу. После Октябрьской революции он больше не занимался политической деятельностью, но как член РСДРП с 1905 года избирался депутатом съезда ВКП (б) и выбирался в Верховный Совет. Поэтому его жену и детей на улице прозвали «депутатскими».
Потом Иван Григорьевич отошёл от всякой общественной деятельности, так как у него к началу войны уже было четыре сына и две дочери.
Война в 1941 году застала Алексея сына Ивана Григорьевича после выпускных экзаменов в десятом классе. По математике он получил двойку, но не потому, что не знал математики, а потому что любил поспорить с учителем математики. Тот не простил Алексею споров, и хотя Алексей на экзамене решил задачи и доказал положенные теоремы, учитель всё равно поставил ему двойку. Алексей не растерялся, подал жалобу в Гор ОНО и потребовал принять у него экзамен по математике комиссией. Подготовился он хорошо и сдал комиссии экзамен на отлично. После этого он сдал экзамены в строительный институт и поступил на факультет дорожного строительства, где учился до лета 1942 года и окончил первый курс.
Война подобралась к Воронежу в 1942 году как-то неожиданно. В центре города шли бомбёжки. На севере за городом грохотали бои. А на западной окраине, где жил Алексей, было тихо. Улица заканчивалась по соседству с керамическим заводом, а дальше на запад было поле. За полем был военный аэродром с грунтовой посадочной полосой. Однажды в конце тридцатых годов на улице, где жил Алексей даже упал военный самолёт, не дотянувший какого-то километра до аэродрома и зацепившийся за провода линии электропередачи. Лётчик погиб. Но перед войной аэродром куда-то перенесли, и на его месте снова образовалось поле, поросшее густой травой, которое тянулось в западную сторону на несколько километров до самого Дона. Жители окраины выгоняли пастись в это поле коров, коз и другую живность.
Летом 1942 года с западной стороны, со стороны поля появился запылённый советский танк, который остановился у крайнего дома. Из него вылезли три танкиста и попросили у хозяев дома воды. Хозяева гостеприимно накрыли для танкистов стол и пригласили их отобедать. Экипаж танка только что провёл удачный бой. Танкисты были довольны и оживлённо обсуждали за столом это событие. В это время к дому подъехала немецкая разведка на нескольких мотоциклах с колясками. Немцы увидели возле дома танк, вошли в дом и прямо за столом положили автоматными очередями всех трёх танкистов. Потом приказали хозяевам дома похоронить танкистов в углу огорода и уехали с документами и оружием погибших танкистов. Танк немцы завели и угнали с собой.
Жена Ивана Григорьевича Александра Ивановна была первым председателем уличного комитета, а сам Иван Григорьевич был членом партии большевиков с 1905 года, бывшим депутатом съезда ВКП (б) и избирался депутатом Верховного Совета. Поэтому на улице его жену и их детей прозвали «депутатскими».
Одна из соседок по улице, узнав, что немцы вошли в город, стала угрожать семье Алексея. Она злорадствовала: «Ну что, дождались, коммуняки. Скоро вас всех вешать будут на фонарях».
Продолжение в статье "Оккупация Воронежа" (продолжение)
июль 2020 года, Воронеж, Эд. Эд. Алмазов-Брюликов (Агапов А. А.).