Создатель услышал молитвы бедолаги. Ещё не кончился дождь, как приехал Степаныч с супругой. Они приехали бы раньше, да Дед недомогал с утра. Фома тут же эмоционально «похвалился» успехами. Умудрённый жизненным опытом Степаныч произнёс в ответ на тираду ученика:
- Спокойно, Лёша. Сейчас мы их достанем.
И отправился на утёс. Хмыкнул, осмотрев сооружение Фомы. И ловчее иных молодых принялся карабкаться по шаткой лестнице, бросив:
- Лёша придержи.
Фома упёрся левым плечом в перекладину, коленями в ульи и всем своим организмом старался удержать эту жидкую башню. Дед ловко справился с веткой, отпилив её с помощью складной ножовки. Лестница обрела более устойчивое положение. Можно было спокойно работать. Убрав ещё пару мешающих веток, Степаныч внимательно осматривал поле предстоящего сражения. До ветки с роем было всё равно не дотянуться. Выход нашёлся. Ветку просто подпилили и рой плавно подъехал прямо к Деду. Подставив роялку, Степаныч резко встряхнул ветку. Треть роя вместе с маткой оказалась внутри. Повезло. Если матка упадёт мимо ловушки, рой не собрать. Кружкой и гусиным крылом Дед принялся переселять летучих цыган в новый временный дом. Растревоженные пчёлы ощутимо жалили его. Привыкший ко многому старый пасечник спокойно делал своё дело. Около сорока минут ушло на всю операцию.
Очень осторожно Степаныч слез с дерева, бережно держа роялку на уровне груди. Фома, наконец, смог размять затёкшее тело. Дед отдал роялку Бурелому:
- Килограмма четыре с половиной будет. Хороший рой. Первак! Эти будут работать. Неси осторожно. Не тряси.
Хрустальной походкой пошёл Фома, трижды проверяя, куда поставить ногу. Дед в это время перекидал через забор на пасеку подручный инвентарь. Роялку на сутки повесили на специальном шесте в тени черёмухи. Пчёлам нужно время прийти в себя и обдумать своё поведение. Завтра им привезут новый дом.
Хворь не отпускала Степаныча. Превозмогая её он проверил ещё два улья и только после этого уехал домой. Стал собираться и Фома. Вновь шли Лебёдкиным в жёлтом мареве.
Быстро ходить у пейзажистов не принято. Кроме того, Бурелом был не равнодушен к цветам
Приближалось время полива. Оставив в покое цветы, Фома и Гард заторопились на хутор
Тани ещё не было. И Фома, привязав Гарда к пёсовязи, снял рюкзак и ушёл поливать зелень. Он уже заканчивал, когда пришла супруга. Ей было очень приятно, что Фома взял на себя хлопоты напоить растения. Нарвав свежей зелени, они не спеша пошли домой. Сегодня их ещё ждали в гости Зябрины.
Пока Таня готовила полуфабрикат для окрошки, Бурелом сидел на прохладной веранде и вновь переживал события этого суетного, но хорошего, дня.
Сложив в рюкзак овощи и банку с квасом, Буреломы отправились на Остров. Хорошие гости. Пришли со своей снедью. Ужинали под разговоры, нахваливая огородников и беззлобно подтрунивая над ужаленным пчелою Фомой. Сыпались советы по пчеловодству. За трапезой не скучали.
Булухтинские закаты не переставали удивлять Фому своей фееричностью.
С пасекой он на время оставил свои рейды и маршруты в погоне за пейзажем. Снимал между делом. От случая к случаю. Лелеял внутри себя ещё слабый росток нового видения Фотографии. Так ему, по крайней мере, казалось.
Уснул Фома быстро. И снов в эту ночь не видел…
Снято Canon EOS 7D, объектив Canon 18-200