Тщательно подбирая самые ласковые слова, отвечаю на звонок будильника. Оказалось, ответила на звонок ЦУПа: «Можно ли пригласить к телефону Вениамина? – попросили из центра. Чертыхаясь, что мой личный номер кошаковские раздают как свой, отправилась будить котонавта, предварительно врубив громкую связь. Если мои переводы с кошачьего точны, то Веня всё-таки звездит:
- Нееет, - заявил в трубу наглый кот. Прям щас я не могу в космос, у меня вебинар запланирован. По вызволению людёв из сумрака. Я же не могу обмануть ожидания?
- Вениамин, оставленная вами мышь выросла до огромных размеров. Она с аппетитом питается сумраком и скоро превратится в чёрную дыру!
- Не мужское это дело, мышей ловить! – зевнул Веня во всю пасть. – Это к Синги вопрос, мелкая по мышам крупная специалистка. Её и отправляйте!
- Она хоть из котячьего возраста выросла? – хихикнул ЦУП.
- Да взрослая она! Просто любят девчонки голову морочить своим возрастом. Ладно, ждите. Щас я её разбужу, и с ней поговорите.
Разбудить Синги, крепко спящей после целого дня мышиной ловли, оказалось делом нелёгким. Но космокот подошёл к делу ответственно.
- Да! – сказала она в трубку бодрым голосом. А дальше кивала. Молча. И только в конце разговора резюмировала:
- Хорошо. Я верну Мышь. Постараюсь увидеть, как выглядит из космоса сгоревший Собор. И узнаю, причастны ли к этому ужасу котавры.
Закончив разговор, Синги попросила открыть дверь. Молча. И отправилась покорять космос. На Байкомуре уже не было праздника. Был штатный полёт. Чудеса очень быстро входят в нашу жизнь и становятся обыденностью. Новость о полёте кошки затерялась где-то в бесконечной ленте новостей.
- Цуп! Полёт проходит в штатном режиме. Вижу огромную мышинду! Выхожу в космическое пространство! – доложила Синговна и облизнулась.
- Вы только там её не придушите от нежности! Нам она живой нужна! Будем наблюдать её в естественных условиях до конца мышиной жизни! Нам важно знать, как длительное пребывание в сумраке влияет на психику живых существ.
При виде кошки Мышка, ставшая огромной от благополучной сумеречной жизни, проворчала: «Только не это!» и тут же сдулась до обычных размеров.
«А ну иди сюда! Не бойся, душить не буду, мне нужно тебя доставить живой!» – сказала кошка Мышке. И чтобы выполнить обещание, в корабле Синги отвлекла себя работой. Она таки вышла на связь с котаврами! Проявив чудеса красноречия, космическая балерина коснулась судьбы Собора и котавров.
- Да, - смущённо улыбнулся в монитор Главный котавр. Когда ужасный пожар начался, мы приняли экстренное решение телепортировать Собор на нашу благополучную планету. У вас на Земле люди погрязли в войнах, суете, равнодушии, дрязгах, связанных с цветом кожи и разрезом глаз. И погрязли в этом настолько, что разучились радоваться чуду, благоговеть перед красотой. В общем, в самом начале пожара мы приняли тяжёлое решение: земляне не достойны чудес. Им будет достаточно копии, красивой, но навсегда лишённой души и сердца. А Собор пусть уверенно и твёрдо стоит у нас. И будет в его полутьме жить звонарь Горбун. Он не разбился и не сгорел. Всё это время он звонил в колокола. Но на Земле не все, имеющие слух, слышат колокольный звон. А мы - услышали. И спасли его Собор.
…Посчитав задание выполненным, Синги аккуратно закончила сеанс связи с котаврами и согласовала своё возвращение с Цупом. Удачно приземлившись, котокосмонавтка быстро передала учёным Мышь из сумрака и поспешила телепортироваться в свой двор. Уж там она устроила нагоняй мышкам!
Информация о возвращении первой кошки, космонавта-исследователя из России, затерялась где-то в бесконечной ленте новостей. Мы не замечаем чудес. К чудесам мы привыкаем быстро. Как привыкаем ко всему хорошему.