Вячеслав Барик, адвокат Кирилла Кокорина, после отклонения апелляции стороны защиты в Московском городском суде прокомментировал решение суда.
Форвард Зенита Александра Кокорина, Мамаев и другие участники дела были арестованы 10 октября 2018 года за участие в двух драках в центре Москвы утром 8 октября, когда был избит водитель ведущей Первого канала Ольги Ушаковой – Виталий Соловчук, а также пострадали чиновник Минпромторга Денис Пак и гендиректор ФГУП "НАМИ" Сергей Гайсин. Сначала игроки были помещены под стражу в "Бутырку" до 8 декабря, затем срок ареста продлевали до 8 февраля, а потом – до 8 апреля. Апелляции обвиняемых на изменение меры пресечения ни разу не были удовлетворены. Сегодня продолжится опрос свидетелей двух происшествий.
– Мы каждый раз ожидаем лучшего, – сказал Барик. – Но этого не происходит. Ребята посчитали, 37 секунд заняла речь прокурора, ни одного довода, ни одного доказательства. Всего того, чего требует закон, в суде не происходит. Мы как юристы ожидаем одного, но понимаем, что это никогда не происходит у нас.
– Не показалось, что судья была равнодушна?
– Мы с коллегой обсуждали все заседание, что намеренно суд эти формальные процедуры проводит. Этот формализм направлен на то, чтобы придать внешнюю видимость законности всему происходящему. А законности там нет.
Это не приговор, это мера пресечения, которая должна содействовать тому, чтобы судебное следствие отправлялось. И только если есть основания, доказательства, что они (обвиняемые) этому (следствию) будут препятствовать, но их нет. Их прокурор не излагает. В судебном акте, который мы оспаривали, их нет. Ни одного довода нет. Просто сидеть, команда – сидеть.
– Сталкивались раньше с такими решениями?
– Сталкивался. Но здесь, к сожалению, у нас слишком непропорционально. У нас по факту "Побои", 115/116 статьи, по ним не берут под стражу. А "Хулиганство" – это когда они заранее спланировали без причины нарушить общественный порядок. Этого же не было. Здесь слишком непропорционально.
Суд избирает им эту меру пресечения – это колоссальный срок. Ребята, по сути, уже отбывают наказание, при том, что приговор им еще не постановили. И что самое грустное, суд может любую другую меру пресечения избрать, ни одного предложения в судебном акте не посвящено тому, по каким основаниям суд пришел к выводу, что другая мера пресечения не будет отвечать целям отправления правосудия. Ведь у нас цель отправления правосудия – установить истину по делу. Если есть доводы и основания считать, что кто-то этому будет мешать – хорошо, давайте под стражу возьмем. Но если их нет, под стражу брать не надо. Сторона защиты и обвинения по нашему закону равны в правах. Все должны представить суду свои доводы, обосновывать их. А суд должен устанавливать, чьи доводы большее подтверждение нашли. У нас происходит так, что прокурор 30 секунд против наших 1,5 часов говорит. (Арман Мкртчян)