Зайчонок очень любил качаться на качелях. В любую погоду это было любимым его развлечением – и когда солнце жарко улыбалось с неба, а одуванчики на лужайке подставляли свои яркие шляпки под его лучи, и даже когда было прохладно, так, что мама-зайчиха пританцовывала рядом с качелями.
В этот день солнце нежилось на пушистых облачках. Зайчик, как обычно, поспешил к любимым качелям.
- Мама! Раскачай меня выше!
- Ты и так довольно высоко поднялся, родной, - отвечала малышу зайчиха.
- Нет, мам! Я хочу еще выше! – смеялся зайчик.
- А если ты раскачаешься слишком высоко? Что тогда делать?
- Слишком высоко не бывает! Мама! Ну раскачай!
Мать-зайчиха покачала головой и отошла в сторону. Зайчонок продолжал качаться и кричать, что качели недостаточно высоко поднимаются. И вдруг… основание качелей начало расти вверх. Они поднимались все выше, а зайчик раскачивался и зажмурил от удовольствия глаза.
- Вот так, смотри как здорово, - смеялся зайчик, - как высоко, ма… - малыш открыл глаза и страшно напугался. Мама на площадке и другие малыши были очень-очень далеко и напоминали маленьких муравьишек… - Мама! Мамочка! – плакал зайчик, ем очень хотелось обратно к маме.
Зайчиха стояла внизу и испуганно смотрела ввысь, туда, где качались волшебные качели.
- Я больше не буду просить так высоко раскачать меня… Мама, я не буду с тобой спорить, я хочу домой, к маме… - плакал в одиночестве малыш.
И качели начали плавно опускаться вниз. Совсем скоро они стали прежними и зайчонок смог легко спрыгнуть на землю. Он подбежал к маме и крепко-крепко обнял ее.
- Мама! Я правда не знал, что делать там, наверху… мне было так страшно… Мама, я больше не буду просить раскачивать качели слишком высоко.
Зайчиха обняла сына, который начал хлюпать носом у нее на плече, вытерла слезки, обняла и поцеловала.
- Знаешь, что было самое страшное, - шепнул зайчик на ушко маме, - там не было тебя, я очень боялся, что ты уйдешь без меня.
Зайчик шел рядом с мамой, крепко держась за ее руку, и думал, что самое страшное – это если мама его бросит, а чтобы мама его не бросила надо ее слушаться.