Роман «Некоторые не попадут в ад» Прилепин писал 25 дней. Видимо, изливал потоком всё накипевшее. Я прочитал книгу за день. И пожалуй это удачный формат чтения для его «фантасмагории». Пишет как дышит. И читать нужно так же.
Сначала просто о теме. Писать о чем-то живом, а не витийствовать в далях дальних – это для писателя очень важно. Еще важнее для читателя. Конечно, прекрасно почитать книжку о средневековье или о Великой Отечественной. Но хочется, ой как хочется посмотреть на сегодняшний мир, на самые его больные точки.
Прилепин откликается на эти больные места, показывает их, говорит о них. Когда говоришь на горячую тему получается не авторский монолог, а эмоциональный диалог, поскольку читатель поневоле откликается. Прилепин бил в такие места и «Патологиями» и «Санькой». Теперь ударил Донбассом.
И диалог пошел, что определенно является авторской удачей и показателем важности темы. Книгу ругают или хвалят, самого писателя либо костерят, либо горячо одобряют. Всё есть, нет только равнодушных (ну, тех, кто книжки не читает, мы не рассматриваем). «Либеральную» часть общества «бомбит» в одну сторону, «патриотическую» в другую. И это замечательно. Нечасто выпадают книги, провоцирующие дискуссию.
У нас есть много публицистики о Донбассе. Наверное, есть и худлит. Но книжки малоизвестных авторов не пробьются наверх. А из писателей первой когорты реально тему знает как раз только Прилепин. Писать о том, что видел, а не расписывать свои фантазии – это важно для книжки на больную тему.
Теперь о «фантасмагории». Любят нынче писатели прилепить к своему творению ярлычок пооригинальнее. Как, скажем, Иванов прилепил к «Тоболу» словечко «пеплум». Прилепин вот сообщил, что у него роман-фантасмагория. И вы знаете, а ведь местами действительно фантасмагория.
Но я бы не принял объяснений, данных самим Прилепиным. Первый вариант: фантасмагория – это чтобы избежать обвинений со стороны упоминаемых в книжке реальных людей. Все мы понимаем, что для этого хватило бы и слова «роман».
Второй вариант: сам факт образования силою народного движения новых государств есть по нашим временам форменная фантасмагория. Ну, не знаю. Сути этого движения в «Некоторые не попадут в ад» Прилепин почти не касается. Он почти не затрагивает ни социальных вопросов, ни обустройства ДНР, ни финансовых интересов олигархов. Он пишет только о том, что мелькало непосредственно перед его глазами.
И вот тут включается настоящая фантасмагория. Скажем, ползет он на брюхе под обстрелом и никак не может поверить-понять, как он тут очутился, с ним ли это происходит, да ну нет, не может быть, чтобы с ним, это ж фантасмагория какая-то. И всего такого, необычного, необыденного, неожиданного для человека мирной жизни тут не просто много – вся книга из такого и состоит.
С первой до последней страницы идет поток ощущений автора. Не всегда одно перетекает в другое, не всегда части связаны. Вот мысль шла-шла да и дала петлю, зацепила что-то более интересное в данный момент. Как в живом разговоре, в рассказе человека, а не в выверенном тексте проработанной книги. Неумело поданный такой прием раздражает. Но в «Некоторые не попадут в ад» это выглядит органично, подкупает непосредственностью, намекает на искренность.
И всё же, несмотря на видимую хаотичность, в целом всё же выдерживается хронологический подход к описанию чувств и мыслей автора в период существования «его» батальона. Сколько там? Два года жизни осажденного Донбасса глазами не самого последнего в иерархии человека.
Хотя Прилепин регулярно открещивается от места в иерархии. Ничего, мол, кроме своего батальона, я не знаю. Политика и грязь в верхах мне не доступны. Да и не очень интересны. Тем не менее личная дружба с Захарченко поневоле вытаскивает его наверх, попутно снабжая еще парой фантасмагорических эпизодов.
Вообще, если выделять главную тему романа, можно сказать, что это памятник Захарченко. Нет, о нем самом здесь не сказать чтобы прямо вот уж сильно больше, чем о других. Например, о бойцах личной охраны Прилепина. Но Захарченко, по Прилепину, как никто другой воплотил в себе типаж народного вожака, человека из того же народа, откуда и бойцы охраны, и бойцы батальона, и сам Прилепин. Да-да, и излюбленные автором образы Ермака, Стеньки Разина, Пугачева.
Роман обрывается на гибели Захарченко и на разгроме его народной верхушки. Концовка прямо-таки дышит пессимизмом в духе «продали сволочи». Хотя на словах сегодня Прилепин бодро заявляет, что ничего такого не происходит, Донбасс «не сливают». Но, повторяю, книга оставляет другое послевкусие.
Кстати, она ведь не закончилась с последней страницей. Люди, упомянутые в ней, до сих пор живут и воюют. А некоторые погибают как, например, погиб комроты Док. Погиб уже после выхода романа, 7 марта. Наверное, погибнет еще кто-то. А кто-то выживет. Еще и потому эта книга живая.
10 из 10