Одну пожилую женщину обокрали. Вскрыли её нехитрый замок, вошли. А брать-то и нечего! По продуктам прошлись, дверцу от серванта сломали. Денег не нашли. Забрали полотенца – и новые, и аккуратно сложенные старые, постельное бельё, несколько отрезов на платье. Эта женщина – аккуратненькая, чистенькая такая бабулечка, горько плакала. От того, что вещи безвозвратно утеряны (ведь что бы ни украли – всё жалко!), а ещё от мерзости грязных рук, шаривших по её вещам, от бесстыдства, что не побрезговали и стареньким бельём. От беспомощности и бессилия. Потом приехала дочь, строгая, спокойная и резко сказала: «Всё, что они взяли – на гроб им пойдёт. А тебе мы новое купим». И бабушка успокоилась – поверила. Думала, что дочь найдёт вора и отомстит ему. Соседям сказала: «Вор своё получит». А на девятый день умер сосед, балагур и пьяница, на которого весь подъезд смотрел как на мелкого воришку. И нашли в его квартире что-то из украденного. А соседи, даже те, кто жалел обворованную бабушку, вдруг ополчились на неё. Ведьма, говорят. Соседа со свету сжила из-за своего барахла. Обходить её стали стороной, здороваться не хотели. Только одна соседка, Нина Павловна, поддерживала её.
А потом шла домой наша бабушка, и привязалась к ней в подъезде кошка, трется около ног, идти мешает. Старушка ей на лестнице и говорит: «Ну что ты идешь за мной, не возьму я тебя, не нужна ты мне…»
И вдруг дверь соседки открывается, и Нина Павловна, которая в глазок смотрела, кто поднимается по ступенькам, говорит: «Да ты и вправду, что ли, ведьма? С кем разговариваешь идёшь? С кошкой? Не видела я никакой кошки – ты с чёртом разговаривала!»
- Нина, одумайся, мы пятьдесят лет в одном доме живём, какая же я ведьма?
Но дверь захлопнулась. Больше с бабушкой этой никто и не разговаривал, а когда она тихо скончалась, и проститься с ней никто не пришёл.
Один нелепый случай перечеркнул пятьдесят лет мирного соседства.