Константин Константинович был своего рода антиподом Георгия Константиновича. Жукова отличала жесткость, суровость, перед ним стояли вытянувшись в струнку, побаивались. Рокоссовский по общим отзывам был человеком совершенно другого плана. "Я, пожалуй, не ошибусь, - писал генерал Штеменко, - если скажу, что Рокоссовского не только безгранично уважали, но и искренне любили все, кому довелось соприкасаться с ним по службе". "Рокоссовский помнил и лично знал сотни людей, заботился о них, никогда не забывал, кто достоин поощрения", - отмечал маршал Бабаджанян. "Константин Константинович уважал людей независимо от их звания и положения. И это главное, что привлекало в нем", - маршал Катуков. Своеобразный итог - мнение маршала авиации Голованова: "Сейчас еще не все изучено по Великой Отечественной, но когда это произойдет, Рокоссовский, бесспорно, будет во главе наших советских полководцев.
