Найти в Дзене
Putnik Go

Акмеизм

АКМЕИЗМ Акмеизм (от греч. akmё — вершина, высшая степень, высшее достижение) — буржуазно-дворянское литературное направление, возникшее в русской поэзии в 1912 г. и распавшееся после Великой Октябрьской социалистической революции. К нему примыкали поэты Н. С. Гумилев, О.Э. Мандельштам, А. А. Ахматова, С. М. Городецкий, Б. А. Садовский и др., связанные с журналом «Аполлон». Акмеисты стремились реформировать символизм, не отказываясь, однако, от его основных тенденций. Выдвигая на первый план изображение мира «звучащего, красочного, имеющего формы, вес и время», они сохраняли в своих стихах характерную для символизма религиозно-мистическую настроенность. Интерес к реальности у акмеистов был крайне ограничен и главным образом выражался в разработке узкоиндивидуальной тематики. Некоторые представители акмеизма (например, Н. С. Гумилев) воспевали «сильную личность». В этом с особенной отчетливостью обнаруживались индивидуалистические а антидемократические тенденции акмеизма. «Ангел-храните

АКМЕИЗМ

Акмеизм (от греч. akmё — вершина, высшая степень, высшее достижение) — буржуазно-дворянское литературное направление, возникшее в русской поэзии в 1912 г. и распавшееся после Великой Октябрьской социалистической революции. К нему примыкали поэты Н. С. Гумилев, О.Э. Мандельштам, А. А. Ахматова, С. М. Городецкий, Б. А. Садовский и др., связанные с журналом «Аполлон». Акмеисты стремились реформировать символизм, не отказываясь, однако, от его основных тенденций. Выдвигая на первый план изображение мира «звучащего, красочного, имеющего формы, вес и время», они сохраняли в своих стихах характерную для символизма религиозно-мистическую настроенность. Интерес к реальности у акмеистов был крайне ограничен и главным образом выражался в разработке узкоиндивидуальной тематики. Некоторые представители акмеизма (например, Н. С. Гумилев) воспевали «сильную личность». В этом с особенной отчетливостью обнаруживались индивидуалистические а антидемократические тенденции акмеизма.

«Ангел-хранитель» Николай Гумилев

Он мне шепчет: «Своевольный,
Что ты так уныл?
Иль о жизни прежней, вольной,
Тайно загрустил?

Полно! Разве всплески, речи
Сумрачных морей
Стоят самой краткой встречи
С госпожой твоей?

Так ли с сердца бремя снимет
Голубой простор,
Как она, когда поднимет
На тебя свой взор?

Ты волен предаться гневу,
Коль она молчит,
Но покинуть королеву
Для вассала — стыд».

Так и ночью молчаливой,
Днем и поутру
Он стоит, красноречивый,
За свою сестру.