17 апреля Ленинский районный суд Ульяновска рассматривал ходатайство гражданской активистки Александры Макаровой. В своем ходатайстве женщина просил освободить ее от наказания по ст.282 УК РФ в связи с частичной декриминализацией этой статьи.
Напомним, что гражданскую активистку Александру Макарову (Кукушкину) приговорил к полутора годам условно якобы за распространение экстремистского материала «Обращение к военнослужащим Российской армии».
Макарова, еще будучи Кукушкиной, обвинялась сразу по двум статьям: ч.1 280 УК РФ (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности) и ч.1 282 УК РФ (действия, направленные на возбуждение ненависти или вражды). Оба состава силовики каким-то образом обнаружили в недоказанном следствием (по мнению правозащитников и адвокатов активистки) распространении Макаровой якобы экстремистских материалов. Причем состав по 280 УК РФ появился внезапно, два года спустя после возбуждения дела по 282 УК РФ.
По мнению адвокатов Александры, в этом деле не доказан ни состав, ни мотив, ни умысел на свершение вменяемых активистке преступлений.
Не доказан состав преступления.
Законодательством для квалификации «экстремистского» преступления как уголовного предусматривается наличие мотива и умысла. Ведь 280 и 282 УК РФ совершаются только с прямым умыслом, согласно постановлению Пленума Верховного Суда от 28.06.2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности». В деле Макаровой (Кукушкиной) нет ни одного доказательства, которое хоть как-то подтверждало бы наличие мотива или умысла. А значит, и речи не может идти об уголовном преступлении, максимум лишь об административном правонарушении.
Факт недоказанности умысла у Макаровой был отмечен даже прокуратурой Ленинского района Ульяновска в одном из постановлений о возврате дела заместителю руководителя следственного отдела по Ленинскому району Ульяновска Бабаеву Сергею Николаевичу. Кроме того, даже если бы следствие доказало факт распространения листовки Макаровой, то на момент вменяемого активистке преступления 28 марта 2015 года листовка еще не была признана экстремистской. Первое решение суда о признании «Обращения…» экстремистским датировано 9 июля 2015 года. Кроме того, факт отсутствия умысла подтверждается допросами свидетелей и самой Макаровой в суде.
В материалах дела, по нашим сведениям, отсутствуют какие-либо доказательства и того, что именно вменяемая Александре «экстремистская» листовка якобы ею распространялась. У нее эти материалы не были обнаружены во время обыска. Получается, что следствие сделало ставку только на показания свидетелей обвинения, что будто бы они получали именно эти листовки, и именно от Александры. Сами же показания этих так называемых «свидетелей обвинения» говорят о том, что свидетели «липовые». Александра впервые увидела их во время очной ставки. На суде они путались в собственных показаниях и противоречили сами себе, не смогли даже описать точно место, где Макарова якобы вручила им эти листовки.
«Липовые» свидетели обвинения?
Главным провокатором этого дела стал «стукач», по мнению Александры, и ключевой, по мнению следствия, свидетель обвинения — Федотов. Судя по всему, это единственный «свидетель», который действительно был знаком с активисткой и несколько раз встречался с Макаровой (Кукушкиной) по заданию сотрудника ФСБ Отлячкина. На этих встречах Федотов пытался вести политические, провокационные беседы, просил у активистки принести ему листовок партии «ВОЛЯ» (ликвидирована по решению суда) для распространения, потому что сам он печатать их якобы не мог.
В суде он говорил, что листовки «Обращение к военнослужащим…» получил от Макаровой на ее рабочем месте в бутике в ТЦ «Энтерра». Но ни он, ни двое других свидетелей Кудрявцев и Негин, которые якобы с ним были в тот день, не смогли назвать расположение бутика, описать его вывеску и даже название.
О цели похода все трое военнослужащих, начальник у которых Федотов, сообщали разные данные. Так, Федотов сказал, что шел к Макаровой, а Кудрявцев и Негин — шли «по своим делам». Кудрявцев заявил, что все втроем (!) они пошли класть деньги на телефон самому младшему по званию — Негину. Дескать правило такое, из части без старших выходить нельзя. Однако сам Негин пояснил, что он пошел в ТЦ за … канцтоварами по требованию Кудрявцева, а деньги на телефон ему всегда кладут родители.
Все трое свидетелей также противоречили друг другу и в том, как добрались до «Энтерры». Федотов и Кудрявцев сказали, что дошли пешком, а Негин — что доехали на машине Федотова. По версии Негина встреча длилась от 3 до 5 минут, по мнению Кудрявцева — до 30 минут. У товарищей настолько разный метаболизм, что они по-разному чувствовали время? Скорее, встречи этой и вовсе не было.
Дальше больше — Негин и Кудрявцев заявили, что стоя в холле ТЦ видели, как листовки Макарова передавала Федотову. Но бутик из холла не просматривается, потому что находится в самом отдаленном углу. Они этого видеть не могли, как и не мог Негин во время ожидания ходить на второй этаж ТЦ за канцтоварами, там такого отдела просто нет. Наверное поэтому Кудрявцев заявил, что сначала он положил деньги на телефон Негину, а потом они с Негиным пошли покупать сигареты и конфет.
Путались бойцы и описывая действия после якобы получения листовок: Негин говорил, что они с Кудрявцевым прочитали листовку от и до (!), Кудрявцев сказал, что мельком посмотрел один абзац из трех строчек, Федотов заявил, что просто показал им листовки и они вышли из ТЦ.
Далее они рассказывали о встрече с ФСБшником Отлячкиным. По одной версии они ему позвонили и встретились вне военной части, по другой Отлячкин имеет свой кабинет на втором этаже части и они встречались там. Негин же сказал, что вовсе листовку не обсуждал и к ФСБшнику не ходил.
Полагаем, что уже эти свидетели довели дело до катастрофы и очевидно показали заказной характер политического преследования Кукушкиной. Так, еще 12 свидетелей защиты, в том числе продавцы соседних бутиков и постоянные посетители магазина, показали, что не было никаких политических материалов в бутике, где работала Макарова. Директор магазина также отметила, что существует запрет на размещение любых иных материалов, кроме как о продукции бутика. Во-первых, потому что бутик находится далеко, и политические материалы могли отпугнуть потенциального покупателя. Во-вторых, иные материалы просто отвлекают покупателя от покупки.
Игнорирование этих фактов судьей считаем просто абсурдным. Как и дальнейших свидетелей Ульянова, Назарова, Пикулина и Шабанова, которые также показали, будто получали листовки от Александры в том же бутике. Однако на допросе в суде начали «плыть», не смогли ответить на простые вопросы, путались в своих же показаниях, противоречили себе. Ни один не смог описать, где находился бутик, как он выглядел, какая вывеска была и т. д. Все говорило о том, что эти люди никогда не были в этом бутике и с Александрой даже не знакомы.
Следствие не доказало экстремистскую направленность листовки
Общеизвестно, что направленность материала на возбуждение ненависти и вражды, а так же наличие экстремистских призывов, может быть установлено только теми доказательствами, которые добыты в рамках следствия.
Но все эти ключевые доказательства являются сплошь недопустимыми. 24 недопустимых доказательства в деле насчитали адвокаты гражданской активистки.
Среди них и так называемые экспертные заключения листовки «Обращение к военнослужащим…», заказанные следователем Бабаевым в ходе предварительного следствия.
Так, недопустимым является «заключение» печально известного «эксперта» УФСБ по Свердловской области Титовой. Хотя бы потому, что задание по написанию заключения было дано не ей! В деле есть постановление следователя о назначении психолого-лингвистической экспертизы, но эта экспертиза, согласно делу, проведена не была. Вместо нее, единолично, без какого-либо права и обоснования, проводит лингвистическую экспертизу та самая Титова. Ей эта экспертиза даже не поручалась!
Кроме того, Титова вышла за рамки своей компетенции, отвечая на правовые вопросы, относящиеся к исключительной компетенции суда, что совершенно недопустимо и является нарушением. Причем «под монастырь» ее подвел сам следователь Бабаев, который поставил перед «экспертом» вопросы, не входящие в ее компетенцию. Кроме того у экспертов с огромным стажем экспертной работы была масса претензий к этой работе, они назвали ее буквально «позором лингвистической науки».
Уже из-за описанных нарушений материал должен быть исключен из дела, но этого не было сделано. И даже наоборот, как мы писали ранее, следователь специально «подтянул» это недопустимое доказательство к делу, потому что это заключение имеет обвинительный уклон.
Разбили в пух и прах эксперты-социологи выводы еще одного «заключения», заказанного следователем. В нем некто Власова утверждала, будто
«сотрудники правоохранительных органов, чиновники, министры, Президент Российской Федерации относятся к социальным группам».
На деле же это далеко не так. Даже методичка Минюста говорит о том, что перечисленные в цитате граждане не относятся к социальным группам. То же самое говорили суду эксперты-социологи, приглашенные защитой в суд, — доктор социологических наук и кандидат социологических наук. А если нет соцгруппы, значит и не разжигает ненависть и вражду по принципу относимости чиновников и прочих к социальной группе спорный материал. Об этом, кстати свидетельствует почти десяток экспертиз, сделанных по этой листовке. Причем к делу была приобщена даже экспертиза, выполненная в учреждении Минюста — Уральском центре судебных экспертиз, где было сказано, что материал не содержит признаков экстремизма. Но почему-то выводы квалифицированных экспертов с многолетним стажем экспертной работы следователь Бабаев, а вслед за ним и судья Хайбуллов, попросту проигнорировали.
Причем здесь ликвидированная партия «ВОЛЯ»?
Отдельно прокуратура и следствие настаивали на том, что «экстремистская» деятельность Макаровой (Кукушкиной) обосновывается ее членством в партии «ВОЛЯ». Свои доводы они обосновали довольно забавно — продемонстрировав фото активистки от 2011-2012 года, где та была одета в футболку с логотипом ликвидированной партии. Этот тезис абсурден сразу по нескольким причинам.
Во-первых, в ходе судебного следствия бывший председатель регионального отделения партии «ВОЛЯ» сообщил, что Кукушкина никогда членом партии не была.
Во-вторых, одев понравившуюся футболку с любой другой надписью, человек автоматически не становится игроком профессиональной футбольной команды, сотрудником компании, чей логотип изображен на футболке, участником музыкальной группы или неким мультипликационным персонажем. Но прокурор Балашов почему-то счел этот довод веским.
В-третьих, листовка «Обращение к военнослужащим» никогда не принадлежала партии «ВОЛЯ», региональным отделением партии в Ульяновской области не распространялась, на сайте партии не размещалась. А по словам бывших членов и сторонников партии, выступивших в суде, распространялись материалы только с сайта и только имевшие логотип партии, поскольку они были проверены юристами на предмет законности.
И, наконец, сама партия «ВОЛЯ» по ряду признаков была ликвидирована очевидно по политическому заказу, который был реализован при помощи судов, прокуратуры, Минюста и московской налоговой. Несколько листовок, в том числе и это «Обращение», некоторые суды, в том числе и Ленинский районный суд Ульяновска, признали экстремистскими тайно, на суды представителей партии даже не пригласив. В последующем партию фактически лишили возможности обжаловать эти решения и «протащили» заказное решение через Верховный Суд РФ. Через 6 дней, не имея на руках даже вступившего в законную силу решения, налоговая ликвидировала партию, как юрлицо, с вопиющими нарушениями закона и здравого смысла.
Теперь вы понимаете, каково было удивление слушателей, когда судья Хайбуллов приговорил Кукушкину к полутора года лишения свободы условно. Полагаем, что для этого не было никаких законных оснований. Более того, поражает с каким спокойствием и полным отсутствием эмоций он уложил такое сложное дело размером в 6 томов в 10 заседаний! Для справки аналогичное дело Ольги Авилкиной объемом в три тома рассматривалось более полугода в Красногорском суде Московской области.
Что же судья Хайбуллов? В ходе заседаний он просто ждал «пока кончится звук» и можно будет озвучить уже заготовленное заранее решение?
Сдается нам, что с такой тенденцией, не за горами суды по принципу «сталинских троек», где без суда и следствия оглашался обвинительный приговор.