Исстари на северных землях, за Полярным Кругом жили люди, в разных местах звали они себя по-разному — ненцы, энцы, долгане, нганасане, селькупы, хетты, эвенки… Много племен жило на Севере, каждое со своими обычаями, своей верой. Большинство северных народов вели кочевой образ жизни — климат не позволял заниматься земледелием, да и оседлая жизнь слишком быстро истощила бы природу по соседству жильем, поэтому жили северяне охотой, рыболовством и оленеводством, кочуя по бескрайним северным просторам от тайги до арктических тундр.
Летом все северные люди (впрочем, так же как и дикие животные) старались откочевать на продуваемые места — к берегам широких рек, на обдуваемые ветрами горные хребты, к океанскому побережью — причиной такого исхода был гнус, без счета наполнявший летнюю тайгу и лесотундру. Гнусом на севере называют несметные количества кровососущих и кусающих насекомых — комаров, мошки, слепней, мокрецов, целыми облаками набрасывающихся на все живое. Гнус не щадит ни людей ни зверя — вся эта жалкая по-отдельности братия, наполняя тайгу с легкостью изведет и лося, и медведя, и оленя, и человека.
Вот как описывает ужас таежного гнуса известный писатель Виктор Астафьев:
«…Гнус приканчивает там [в тайге] беззащитных животных. Днями продирался к реке сохатый, перебрел протоку, лег на приверхе острова… В сипящих ноздрях торчали кровяные пробки, уши тоже заткнуты сохлой кровью. Горбат, вислогуб, в клочьях свалявшейся сырой шерсти, зверь был отстраненно туп и ко всему безразличен, лишь тело его и сонно отмякшие глаза чувствовали освобождение от казни, ноздри втягивали не пыльно сгущенный вихрь гнуса, а речной ветер, пробивающий и грязную шерсть, и поры толстой кожи…»
И у Астафьева, и в других источниках я встречал упоминание о жестокой казни, бытующей на Севере — повинного в преступлении, нагим привязывали к дереву в тайге, неподалеку от болота или озерца, там где нет ветерка, и оставляли на съедение гнусу. Человек умирал в течение пары суток либо от потери крови, либо от токсического шока, вызванного аллергической реакцией на множество укусов. Участи приговоренного не позавидуешь — гнус набивается в глаза, ноздри, рот, уши, покрывает все тело, укусы вызывают нестерпимую боль и зуд, наполняющие все человеческое естество.
Как по мне, смерть после такого покажется счастливым билетом, избавляющим от страданий — я не раз испытывал на себе все ужасы гнуса в непрокусываемой одежде и накомарнике, и даже так к вечеру от укусов мошки, забирающейся под одежду и в накомарник, кожа тут и там чесалась и горела, а непрестанное мельтешение и жужжание крылатых вампиров сильно давило на психику.
К сожалению, не смог найти подробной информации о проступках, за которые наказывали таким страшным способом, единственное, что попалось в газетной статье, это воровство рыбы из чужих сетей у хантов и селькупов. У Астафьева в качестве преступления фигурирует богоотступничество, но без дополнительных пояснений.
Еще встретилось упоминание, что в сталинских лагерях на севере Красноярского края таким образом пытали, не доводя дело до смерти. Называлась такая пытка — «поставить на комара».
Вот такие они, махонькие твари, скопом способные разделаться даже с самым крупным таежным животным.
Спасибо дочитавшим, не забывайте нажать «нравится» и поделиться с друзьями. Подписывайтесь!