Сегодня встретился в тайге с шатуном. Страшный зверь! Весь какой-то клочковатый, худой, злющий...
А дело так было. С утра мы с Серко пошли ловушки проверять - ставил я силки на зайца, но в них часто и другая живность попадает. Встал на лыжи, за плечо мешок с припасами на день, на пояс топор, на другое плечо винтовку...
Вообще в тайгу много с собой брать не нужно. Нож, топор, винтовка или карабин, мешок с припасом, котелок, патроны да спички - вот и все, что нужно. Есть топор, и шалаш ты себе всегда поставишь, и костер разведешь. Как батя мой говорил: "Доброму таежнику под каждой ёлкой кров и стол".
Лыжи легко скользят по не слежавшемуся пока ещё снегу. Воздух морозный аж звенит от свежести и искрится висящей снежной пылью. То тут, то там с гулким буханьем падает в снег кухта с кедровых лап - белки шалят. Они так до шишки оставшейся добираются. Сядут на ветку и ну ее качать. Кухта падает и вот она, шишка.
Первый силок пустой, но привада исчезла, и все вокруг испещрено собольими следами. Соболь - зверь умный, в силки не попадается, на него другую ловушку ставить надо. Батя мой соболя промышлял, а я нет. Не могу красоту такую губить. Оттого и на лису-огневку не охочусь. Второй силок тоже соболь почистил. Вот же разбойник!
В третьем силке нашел только голову от большой белой куропатки - тут горностай постарался. В тайге всегда так - кто первый успел, тот и наелся. Надо же, вчера только под ночь силки раскидал, а уже их вперёд меня проверили. Серко покрутился рядом и на меня с укоризной смотрит. Что ж ты, мол, друг такой нерасторопный. Ну ничего, зверю тоже кормиться нужно...
Скатился по склону в неглубокий распадок, Серко за спиной, догоняет меня. Над головой заливается гневным стрекотом белка - потревожил. Где-то в отдалении ей сорока вторит. Тааак, а чего это она? Сорока просто так шуметь не станет. Серко тоже насторожился, уши поднял и в ту сторону уставился.
Я же к силку пошел, проверять. Издали увидел, что заяц все же попался. Отлично, будет ужин. Серко вдруг зарычал низко. Я резко обернулся и увидел метрах в тридцати от нас медведя.
Был он худым и каким-то растрёпанным, глаза горели злым огнем, из груди вырывалось глухое ворчание. Я вскинул винтовку к плечу. Если пойдет на нас, буду стрелять. Шатун очень опасен. Он не успел за лето наесться и в спячку не залёг. Не наелся по разным причинам: год неурожайный, более сильный медведь прогнал с участка, заболел... В любом случае, шатун ищет добычу и нападает на все, что видит. Не брезгует падалью. Дед рассказывал, как шатуны отбивают добычу у волков. Бывает, что и погибают - волк серьезный соперник, а уж стая...
Медведь смотрел на Серко и только на него, меня он будто бы и не замечал. Я крикнул громко: "А ну! Иди отсюда!". Медведь повернул голову в мою сторону и сделал шаг. Я не стал ждать, выстрелил. Если шатуна не застрелить, он много бед натворить может. Попал хорошо, медведь дернулся в сторону и валко побежал под гору, но уже через десяток шагов лапы подломились, и он кубарем покатился вниз, широко раскидывая лапы. Серко с рычанием несся следом.
Я же подходить не спешил. Памятна мне была первая встреча с медведем, когда отец мало что не треснул меня, когда я к подстреленному медведю сунулся. "Уши торчком видишь? Ждёт он момента". Я присмотрелся к медведю. Тот не шевелился, из носа тянулись кровавые вожжи, уши безвольно опущены...Готов. Серко с рычанием трепал его за холку... Брать с него мясо я не стану, хотя медвежатина вкусная. Этот выглядит больным, незачем рисковать.
Вынул зайца из петли, вырубил когти у медведя да и на зимовье. Из когтей сделаю пару амулетов, доя городских. Очень они почему-то любят всякое такое. А взамен мне патронов привезут может, или припаса какого...