Вопреки (история с продолжением ...)

Каша.

Кашу решили справлять в доме у Татьяниных родителей, в их однокомнатной квартирке, 26 квадратных метров, большое количество родни и друзей не разместилось бы. Бабушка с дедушкой были не против, привычно.

Сварили кастрюлю манной каши и выставили на стол вместе с салатами, соленьями, пирогами. С пирогами отдельная история, повторяющаяся от раза к разу. Испеченные пироги и пирожки бабушка клала «отдыхать», на диван, предусмотрительно прикрыв их, полотенцами и обязательно кто ни будь, на эти пироги пытался плюхнуться. Все знали, о «отдыхающих» пирогах, взрослые предупреждали детей и напоминали друг другу и но все равно, кто ни будь, излишне забывчивый, пытался сесть на пирог. Случалось обычно с ранними гостями, и попасть впросак мог как ребенок, так и взрослый.

В этот раз оказия произошла с Николаем, добродушным толстячком, смотрящим на всех щенячьим влюбленным взглядом и обожающий свою такую же женушку Людмилу, вечную заводилу на спор и проказы в детстве, да и будучи взрослой ни когда не упускающей возможности пошалить. Тетю Люсю с дядей Колей любили все - добрые, незлобивые и не злопамятные были. Ну, так вот, придя с ночной смены, с завода Николай поприветствовав Елизавету Петровну и Василия Алексеевича, поплелся вздремнуть, в тихий уголок, до прибытия гостей. Зная, что в столовой точно тихо, гостивших у бабушки с дедушкой детей старшего сына Юрия точно не пускают, Юрий приехал с семьей, на новогодние праздники, с Украины (они туда переехали на время стройки Чернобыльской атомной станции и планирующие там остаться) ноги понесли его туда и… Бабушка Лиза влетела в столовую с опозданием на пару тройку минут. Зять почивал на пирогах, с картошкой, которые поспели самые первые, сладко почмокивая пухлыми губами и улыбаясь своему сну. Тепло, хорошо.

«Ах ты, боженьки мой, не уследила. Вот оказия. Пироги то всё, только поросятам. Коленька, встань, пожалуйста, посмотреть надо, что с пирогами. Вот ведь пригрелся» - трясла зятя.

С трудом открыв глаза, разомлевший Николай смотрел не понимающим взглядом на Елизавету Петровну.

«Телок» - беззлобно проворчала бабушка: «Внучкины угощения испортил. Придется ставить новые пироги. Пускай, уж спит». Сейчас детвора с улицы набежит и будет любимый дядька пришедшую детвору, возит верхом на себе. Добрый безотказный дядя Коля. А вечером когда в доме останется только близкая родня, будет чаще всех кричать петухом – ку – ка-реку под столом, проиграв в любимую семейную игру в подкидного дурака или проиграв в шутейный спор под дружный хохот собравшихся.