Дым и зеркала (роман)
Продолжение. Начало тут:
1. https://zen.yandex.ru/media/id/5cad9808d7348300b0a36a29/dym-i-zerkala-roman-5cb2237e5e307d00b4f88bea
* * *
Ночь, последовавшая за покушением, стала бессонной для нескольких десятков людей, которые были оперативно подключены к расследованию.
Все вещественные доказательства, имевшие хоть малейшее отношение к преступлению, были собраны в первые два часа работы. Собственно, собирать было нечего. Ни гильзы, ни оружия ни на одном из чердаков, указанных Немезидой, не нашли. Правда, неизвестный стрелок все же оставил следы – самые обыкновенные следы самых обыкновенных мужских ботинок сорок третьего размера. Свидетельств очевидцев также не оказалось, если не считать того, что добрая дюжина человек видели, как Стас спускался по лестнице, и еще примерно столько же, видевших, как он упал на крыльце после того, как, раненный, пересек превращенную в стоянку площадку в обратном направлении. Выстрелов никто не слышал, отчего следственная группа сделала вывод, что стреляли из оружия с глушителем. Эксперты поволокли скудный улов в лаборатории, а следственная группа устами ее руководителя подполковника Крымова озвучила рабочую версию – попытка заказного убийства. По счастью, не удавшаяся.
* * *
Эксперт-баллистик Вениамин Амосович Шпей также провел эту ночь в лаборатории, исследуя пулю, извлеченную из плеча потерпевшего. Несмотря на то, что пуля сильно деформировалась, Шпей мог с изрядной долей уверенности сказать, что она имела смещенный центр тяжести, стальную оболочку с несимметричной насечкой и мягкий сердечник и скорее всего была сделана на заказ. В общем, эксклюзивная концентрированная смерть весом чуть более девяти граммов.
Немезида провела эту ночь в цитадели «Зонды», разделив свою ментальность на две части: сознание пыталось построить версию на тех скудных данных, которые у нее имелись, в то время как подсознание витало где-то рядом с раненым, оберегая его ослабевшее тело от наскоков черных астральных сущностей, слетевшихся, точно стервятники на падаль.
Единственный, кому удалось урвать у этой сумасшедшей ночи несколько часов, был Стас. В промежутках между приступами боли он забывался беспокойным поверхностным сном.
* * *
Человек, который выстрелил в Вершинина, был спокоен. Он чувствовал себя в безопасности. В конце концов, он не допустил ни одной ошибки, если не считать того, что объект остался жив. Впрочем, его это уже не касалось.
* * *
Старший следователь отдела специальных расследований Генеральной прокуратуры России Равиль Асгатович Хайдаров узнал о покушении из вечернего выпуска новостей. Из путаных слов хорошенькой репортерши, неизвестно по какой случайности оказавшейся вблизи улицы Казакова, он понял только две вещи – что кто-то действительно стрелял в Стаса и что попытка оказалась неудачной.
Находись он сейчас в Москве, проблем с получением достоверной информации не возникло бы. Редко кто из репортеров отважится вставлять палки в колеса Генпрокуратуре. Но в четырех сотнях километров от столицы в дыре, где не работает ни один сотовый телефон, а единственная связь с внешним миром – это разъезженный тракторами проселок, по которому только трактора и могут проехать, о достоверной информации можно было забыть.
Через полчаса эту новость повторило областное радио. Правда, полезной информации в словах диктора было еще меньше – тот, кто писал ему текст, базировался на сообщении центрального телеканала, а в нем, как уже говорилось, полезной информации содержалось ноль целых ноль десятых.
Искупавшись напоследок в речке-вонючке (так ее называли местные острословы, хотя на самом деле речка называлась Межа, и вода в ней была на зависть всем – чистая и прозрачная), старший следователь отдела специальных расследований начал собираться в обратную дорогу.
Отпуск не получился.
Не в первый раз.
Равиль Хайдаров уже давно привык к этому.
* * *
Некое существо, подгоняемое Хозяином, вышло из мира теней и зависло над человеком, лежащим в хорошо охраняемой больничной палате. Его появления никто не заметил. Существо имело плоти. Оно было порождением разума и вобрало в себя всю ненависть мира и все людские страхи. Спустившись, существо обнюхало человека. Не почувствовав в нем ни ненависти, ни страха, оно, тем не менее, решило, что легко завладеет им – настолько человек показался ему беспомощным и слабым. «Это будет легко, даже слишком», - решило существо, подступая к человеку.
Проникнув через опущенные веки в его глаза, существо увидело в них асфальтовую черноту. Хотя оно точно знало, что глаза у человека должны быть зелено-карими с тонким коричневым ободком по краю радужки. Существо попыталось проникнуть глубже, но тут словно получило удар током. От неожиданности оно сжалось, съежилось и отступило. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем оно осмелилось снова прикоснуться к человеку. На этот раз оно почувствовало могильный холод. Разозлившись, существо стало огнем. В ответ неизвестно откуда нахлынула волна, так что оно едва успело ретироваться. Если бы существо обладало разумом, оно наверняка бы задумалось, почему оно встречает столь яростный отпор. Но его хозяин, тот, кто вызвал его к жизни, наделил его только ненавистью и страхом. И одной-единственной целью – уничтожать. Поэтому, собравшись с силами, вконец разъяренное существо с удвоенной силой набросилось на распростертого перед ним человека. Оно превратилось в сгусток адского пламени, в многомегатонную водородную бомбу, в острие копья, начиненного ядом тысячи королевских кобр, в смертоносный вирус, в лавину, сметающую все на своем пути, в мчащийся на полной скорости по встречной полосе автомобиль, в бездонную пропасть под ногами, в кинжал врага…
И было отброшено неведомой силой.
Каким-то непостижимым образом существо сумело понять, что этот человек не так беззащитен, как ему показалось вначале, прежде чем Хозяин отозвал его назад.
- Тебе повезло, гнида… - злобно прошипел хозяин существа. – Тебе повезло, что тебя охраняют…
* * *
Равиль Хайдаров въехал в Москву по Ярославскому шоссе. Старенький «Опелек», которому в обед исполнилось пятнадцать лет, резво взбежал на эстакаду и направился на север. В его багажнике лежали две плетеные корзины с засоленными и подвяленными дарами речки Межи: серебристой, источающей капли желтого масла чехонью, полосатыми речными окуньками-матросиками и одним сочным мясистым жерехом. Будет чем угостить ребят в отделе.
Проехав тринадцать с половиной километров по Кольцевой, «Опелек» свернул на Дмитровское шоссе. Несмотря на занимаемую должность, Равиль по-прежнему жил в маленькой двухкомнатной квартирке в Ховрино.
Часы на торпедо показывали четверть шестого утра.
* * *
К восьми часам утра результаты баллистической экспертизы и протокол осмотра чердака дома номер 12 по улице Казакова лежали на столе у подполковника Крымова. Он сам сунул в факс один за другим несколько листков. Разумеется, Крымов полагал, что факс на другом конце провода принял их. На самом деле он ошибался. Факсимильное изображение попало прямиком на сервер главного информационного центра «Зонды», где почти мгновенно преобразовалось в буквенно-цифровой код и в виде обычного текстового файла было отправлено в личный почтовый ящик Немезиды.
Немезиду разбудил писклявый сигнал компьютера, означавший, что пришла электронная почта. Немного удивившись тому, что она все же задремала над компьютером, директор «Зонды» открыла сообщение и прочитала его прямо на экране.
Подполковник Крымов в это же самое время закончил чтение тех листков, которые несколькими минутами раньше отправлял по факсу. Или, вернее, думал, что отправлял по факсу.
Закончив чтение, оба потянулись к аппаратам внутренней связи. Немезида вызвала дежурного в информационном отделе, а Крымов принялся названивать в архив.
В информационном отделе дежурил Эдик Зотов по прозвищу Лавскан. Смышленый малый, только слишком уж падкий до женского пола, за что и получил свое прозвище. Впрочем, в «Зонде» закрывали глаза на этот его недостаток. Во-первых, потому что он никогда не переходил границы, а во-вторых, потому что он был мастером по поиску. В компьютерных сетях он мог найти любую информацию, сколь бы закрытой и конфиденциальной она ни была.
Впрочем, на этот раз проявлять свои уникальные способности от него не требовалось. Потому что базы данных, в которых ему предстояло покопаться, были «свои» - не только Зондовские, но еще и интерполовские, угрошные, фсбэшные и т.д. и т.п. Иными словами, все компьютерные полицейские базы данных, имевшиеся в обозримой части Галактики.
- Этот киллер – извращенец, - изрек Лавскан, прочитав заключение баллистиков, которое Немезида распечатала специально для компьютерщика. – Или же он просто с приветом.
Обращение друг к другу на равных было частью внутреннего распорядка «Зонды». Все, начиная с простых «топтунов» и заканчивая директором, были одной монолитной командой. И прекрасно обходились без иерархических условностей.
- С приветом? – переспросила Немезида.
- Конечно, - без тени неуверенности ответил Лавскан. – Использовать такие узнаваемые пули для заказного убийства… Считайте, шеф, он нам отпечатки оставил. Затем, помахав листками в воздухе, сообщил. – Прямо сейчас и заряжу. Понадобится час-полтора или около того. Если, конечно, этот парень раньше уже светился подобным образом.
Крымову повезло меньше. Архивисты работали с девяти, а у него самого знаний компьютера хватало только на то, чтобы напечатать отчет и резаться в незатейливые компьютерные игры.
В итоге он потерял на этом минут сорок. К тому моменту на терминал, установленный в главном информационном центре «Зонды» стали поступать первые результаты.
* * *
Когда программа поиска закончила работу, Лавскан отправил результаты прямиком на компьютер Директора.
То, что увидела Немезида, не обмануло ее ожидания. Два предпринимателя, банкир, управляющий горнодобывающей компании, мэр райцентра в Иркутской области, депутат областной думы, директор таможенного терминала, журналист-оппозиционер. Все, кроме последнего, убиты одним-единственным выстрелом в голову. Ни стреляных гильз, ни брошенного оружия. Хотя стволы, судя по всему, использовались каждый раз разные. И – никаких других следов кроме отпечатков самых обыкновенных мужских ботинок сорок третьего размера. Словно бы этот неведомый стрелок смеялся над своими потенциальными преследователями.
«Восемь висяков, - подумала Немезида. – Прекрасное портфолио для высококлассного наемного убийцы».
* * *
- На его счету восемь трупов, - сообщила Немезида Стасу. - Ты должен был стать девятым.
- Ему не повезло.
- Или…
- Или? – удивился Стас. – Уж не хочешь ли ты сказать, что этот хрен, кто бы он ни был, всадил мне в плечо пулю только затем, чтобы пугнуть меня?
- А ты сам подумай. Девять выстрелов – восемь трупов. Этот, как ты выразился, хрен – чертовски профессиональный сукин сын. Ничто не мешало ему добить тебя вторым выстрелом.
- Разве это меняет дело? – ухмыльнулся Стас. – В том смысле, ты действительно считаешь, что меня хотели просто напугать?
Немезида не ответила.
- Кто ведет официальное расследование? – тогда спросил Стас.
- ФСБ, - произнесла Немезида. Стасу показалось, что в ее голосе было чуть больше сарказма, чем этого допускали обстоятельства. – Некий Крымов. Раньше я с ним не сталкивалась, но информатики говорят, что он толковый сыщик.
- Безопасники? – переспросил Стас удивившись. - А почему не прокуратура?
- Видимо, считают, что ты важная птица. Кое-кому в коридорах, должно быть, известно твое героическое прошлое.
- Предпочел бы работать с Хайдаровым, - высказал пожелание Стас.
- Ага, как старые добрые времена, - согласилась Немезида. – И от ваших с ним проделок у всего угро волосы дыбом. Одна проблема – на этот раз ты не ведешь расследование. И вообще ты - пострадавший.
Стас усмехнулся, поняв намерение Немезиды. Если бы он не знал ее так хорошо, то, наверное, решил бы, что она действительно не намерена подпускать его к расследованию. Поэтому он как ни в чем ни бывало спросил:
- Скажешь Крымову про свое открытие?
Немезида качнула головой.
- Зачем? Крымов не дурак. Скорее всего, у него уже есть точно такой же список, - Немезида встала и, взглянув на часы, направилась к двери. – Мне пора идти.
Но Стас остановил ее.
- Я хотел сказать тебе еще одно…
Немезида обернулась.
- Что именно?
- Я действительно испугался.
(Продолжение следует.)