– Опять сахар подорожал, – Дарья Петровна поставила два огромных пакета на скамейку, присела, потрясла кистями рук.
– Факт! – многозначительно произнёс Кузьма Ильич, единственный старик, который сидел с пенсионерками у подъезда.
– Коммуналка выросла. Пенсии на всё не хватает. А говорят, что жить лучше стали.
– Если пенсию на хлеб перевести, то больше купить можно, – Катерина ловко передёргивала петли на спицах.
– Ага, ага, – закивали соседки.
– И водки больше, – почесал седую голову Кузьма. – А она всегда в цене. Жидкая валюта, как никак.
– Ты только о водке и думаешь, – вскинулась его жена, – алкаш несчастный!
– Я просто любитель, и в другую категорию переходить не собираюсь, – Кузьма ехидно прищурил глаза на жену. – Алкаши пьют до беспамятства, ум свой пропивают. Вот скажи мне, когда я сам родимую покупал?
Жена, вспоминая, хлопала глазами.
– То-то и оно! – поднял палец кверху старик. – Я деньги на это не трачу, жалко мне их. А вот в благодарность за работу на грудь принять, это с превеликим удовольствием.
Старик блаженно облизнулся.
– И кому от этого плохо? Если, к примеру, ты Петровна, слесаря вызовешь прокладку поменять. Сколько ему отдашь?
– Триста последний раз выложила, – вдохнула Дарья, – да ещё и ждала полдня, и грязь потом убирала.
– Вооот, – протянул Кузьма. – А тебе, Никифоровна, во что ремонт обошёлся?
– Так ты же сам прокладку купил – не полных пятьдесят рубликов. Ну, и отблагодарила стопочкой.
– Тебе выгодно, и мне хорошо, – резюмировал старик.
Он обернулся к жене:
– Не алкаш я – мастер! Мастер свой престиж не посрамит. Грязи никакой. Всё быстро и аккуратно.
– Так что ты, Петровна, меня в другом разе зови. Только жидкую валюту приготовить не забудь.
– И грязи никакой. Всё быстро и аккуратно.
– Ладно, – рассмеялась Дарья Петровна. – Я же не знала, что рядом со мной такое сокровище живёт.
Кузьма торжествующе обратился к жене:
– Слышала, «сокровище», а ты не ценишь. Пойду, – он поднялся со скамейки. – Настасья из сто второй просила заглянуть. Дверь у неё в ванной не закрывается, разбухла, что ли. Подмогну малость. И валюта у неё в холодильнике уже остывает.