Спустя полгода и один день после фееричного празднования 10-летия дружбы, 9 апреля, стартовало судебное разбирательство по существу. Первое заседание прошло во вторник, началось почти с двухчасовым опозданием и длилось до позднего вечера. Далее слушания проходили еще три дня подряд, благо хоть начинались относительно вовремя и заканчивались не слишком поздно.
В первый день желающих посмотреть на процесс оказалось так много, что в зале хватило места лишь родственникам, друзьям, да студентам юрфака. Журналистов после протокольной съемки отправили в конференц-зал, откуда они могли следить за процессом и писать репортажи. В следующие дни количество сторонних наблюдателей и представителей прессы постепенно сокращалось, и пищущая братия уже могла без помех наблюдать за происходящим лично.
Думаю, большинство из тех, кто присутствовал в зале суда, а также читал текстовые онлайны в интернете, не сталкивались до той поры с судебной системой. Признаться, я отношусь к их числу. Утомительные подробные допросы, путанные показания свидетелей (неудивительно, учитывая, что прошло полгода), ремарки о поведении подсудимых - даже у меня к концу четвертого дня был ощутимый передоз. Как чувствовали себя непосредственные участники процесса, особенно обвиняемые (адвокатам, прокурору и судье это все-таки привычно) даже не представляю.
Вообще, все происходящее в суде по моим ощущениям постоянно металось между фарсом и жестью. Началось все с допроса двух приятелей компании - Карена Григоряна и Кати Бобковой. В этот момент я впервые подумала: зря обвиняемые не попросили, чтобы их дело рассматривалось в закрытом порядке. Потому что читать рассказы о том, как компания упарывалась в кафешке и кто садился Саше на колени, имитируя интимную близость, было стыдно и стремно даже мне. Звездой первого дня (а, может, и всего процесса) стала некая Екатерина Бобкова. Та самая, которая садилась на колени к Кокорину-старшему. Девушка повеселила всех заявлением о том, что она не принимает наркотики, потому что и так "волшебная". Потом заверила, что мужчины ее не возбуждают, потому что она лесбиянка. Назвала Сашу "ангелочком". И под конец заявила, что надо арестовать следователя - "дядьку со злыми глазами, который на нее орал". Заодно отметила, что не узнает свою подпись на некоторых листах протокола допроса, и что там какие-то "каляки". Действительно, феерическая барышня.
Второй день прошел достаточно скучно. Слегка развеселил только допрос Куропаткина, который пытался объяснить, почему он садился на колени к Кокорину, а на вопрос, как он разговаривал, ответил "ртом". Следом допрашивали сотрудников Кофемании. В целом ничего примечательного не было, кроме того, что подсудимые в первый раз активно включились в процесс и даже весьма успешно дискредитировали показания баристы, заодно доведя его до белого каления. Да еще выяснилось, что запомнившаяся всем в первый день Катя Бобкова прыгала по столам, била посуду и на всю кафешку кричала, что она императрица. Действительно, волшебная девушка.
Третий день начался с допроса Соловчука. Это было неприятно и грязно. Если то, что происходило до сих пор, вполне вписывалось в жанр фарса, то здесь началась чернуха. Адвокаты и подсудимые наседали на водителя, пытаясь выяснить, почему на видеорегистраторе Мерседеса не оказалось разговора с девушкой и точно ли Соловчук помнит, кто и как наносил удары. Особенно негодовал Александр, в какой-то момент сорвавшийся и обвинивший потерпевшего в том, что он постоянно меняет показания.
Надо отметить, что этот эпизод процесса сильно повредил парням в глазах общественного мнения. Пожалуй, единственный, кто сумел как-то сгладить негатив в свой адрес и даже выжать какие-то бонусы для себя - Мамаев. При том, что Соловчук красочно описывал, как Павел ударом ноги в лицо сломал ему нос, да и вообще по его рассказу игрок Краснодара был одним из наиболее активных участников избиения. Казалось, что это - приговор, и впечатление исправить невозможно. Однако Павел и его адвокат, в отличие от других обвиняемых, не стали делать акцент на том, что это была реакция на оскорбление. Сначала адвокат уточнил, как себя вел футболист, когда вытаскивал из машины девушку (Соловчук подтвердил, что в тот момент никакой агрессии не было). Затем сообщил, что на имя водителя открыт счет на 500 тыс. руб., откуда он в любой момент может снять деньги. Напомнил, что во время очной ставки Мамаев принес извинения и уточнил, верит ли им Соловчук (водитель сказал, что не знает точно, но вроде бы человек все понял). Под конец прозвучал прямой вопрос: если подсудимых признают виновными, какого наказания он бы для них хотел. Мне кажется, сказать, глядя в лицо людям в клетке, что хочешь упечь их на зону - это все-таки сложно морально, даже если ты этого хочешь. Видимо, на это и был расчет: потерпевший ответил, что оставляет это на усмотрение суда.
Под конец Мамаев принес извинения. При этом не стал делать никаких оговорок относительно того, что его спровоцировали. Зато выразил готовность полностью компенсировать затраты на лечение и моральный вред. А также проявил благородство и призвал пострадавшего вспомнить, что Кокорин в избиении не участвовал, а наоборот, пытался всех разнять. Далее добавил, что берет на себя расходы и по ремонту авто. Словом, максимальное раскаяние и готовность загладить вину вкупе с благородным порывом выгородить друга. Неизвестно, насколько эти слова были искренни, но, по-крайней мере, из этой ситуации Павел и его адвокат постарались выжать максимум, чтобы хоть как-то смягчить впечатление в глазах сторонних наблюдателей и суда.
Словно чтобы добавить то ли драматизма, то ли сюрреализма, посреди допроса Соловчука поступило сообщение, что здание суда заминировано. Всех эвакуировали, и процесс возобновился только через пару часов.
Далее снова были официанты, ничего нового они не рассказали: компания вела себя шумно, но к другим посетителям не приставала. Когда начался конфликт, был хаос, и разобрать кто что делал и говорил, а тем более вспомнить об этом полгода спустя - нереально. На этом и закончили. Под конец общественность шокировали чеками из Эгоиста и Кофемании, которые тут же попали в сеть. Согласно им, компания прогуляла почти 400 тыс. руб. Но лично мне это по барабану. Только слегка шокировало количество выпитого вискаря, да цены в Кофемании (грабительские, как по мне). А так - ну есть деньги, имеют право тратить, как хотят. Тем более учитывая, что это расходы на всех, а в компании было около 10 человек.
Четвертый день принес главную жесть, хотя казалось, что после показаний Соловчука хуже быть не может. Как выяснилось, кое-что может. Этим кое-чем оказалась расшифровка разговора с видеорегистратора. Требования встать на колени и угрозы убить, перемежаемые отборным матом (каким именно, остается только догадываться - прокурор так и читала "мат") - это звучало жестко и жутко. Тем более, что значительную часть этих ругательств изрыгал 19-летний сопляк, ничего не добившийся в жизни. Кто и что именно говорил пока осталось загадкой. Часть высказываний однозначно принадлежит Кириллу. Также можно сделать вывод, что Кокорин-старший действительно пытался брата, а, возможно, и кого-то другого, успокоить. Но в целом это не могло сгладить тягостного впечатления. Думаю, не я одна после услышанного захотела отправить парней на зону. Потому что иногда корону на голове НАДО поправлять лопатой, а нахождение в СИЗО кажется для этого недостаточным.
Дальше были показания другого сотрудника кафешки, после чего судья, адвокаты и прокурор дружно решили закончить пораньше - пятница же.
Надо отметить, что перед заседанием и во время него футболисты радовали журналистов (и, вероятно, раздражали прокурора) попытками шутить, а то и вовсе троллингом. Получалось смешно. Судя по репортажам присутствующих, особенно на этом поприще отличился Павел. Если с футболом у него вдруг больше не заладится - можно будет податься в Камеди Клаб. Свое отношение к этому я напишу в следующий раз, и без этого пост вышел очень длинным ))
Следующее заседание во вторник (в понедельник суд не работает). У всех участников есть время перевести дух, а у зрителей - переварить информацию и запастись поп-корном.