Талантливый Пушкин, в плане учебы талантами далеко не блистал. Он не был «прилежным отличником», но учился все же неплохо: между «тройкой и четверкой».
Оно и понятно. Ведь он же не мечтал, как Володя Ульянов (будущий Ленин) «на горе всем буржуям раздуть пожар мировой революции» и поэтому по всем предметам имел «круглые пятерки». И тем не менее, не смотря на незаурядные способности, педагоги особых надежд на Сашу не возлагали.
Вот как отзывался о будущем светиле русской поэзии преподаватель логики, этики и юриспруденции Александр Петрович Куницын (1783-1840): «Успехи хорошие. Но не прилежен, хотя и весьма понятлив». И это был один из самых любимых преподавателей не только Пушкина, но и всех лицеистов. Именно о нем Александр Сергеевич впоследствии напишет:
«Куницыну дань сердца и вина!
Он создал нас, он воспитал наш пламень,
Поставлен им краеугольный камень,
Им чистая лампада возжена…».
А вот как характеризовал Пушкина адьюнкт-профессор Царскосельского лицея, преподаватель истории, географии и статистики Иван Кузьмич Кайданов (1782-1843): «При малом прилежании оказывает очень хорошие успехи. Сие можно приписать только его прекрасным дарованиям».
Так что, увы. Имея великолепные природные способности к наукам Пушкин совсем не стремился их реализовать, как, к примеру, Михаил Васильевич Ломоносов. Напротив, он был неприлежен и зачастую ленив. Об этом свидетельствует выписка из его «Табеля успеваемости». Судите сами:
1. «В законе Божьем: Всё слушал прилежно, охотно и внимательно».
2. «В русском и латинском языках: Больше понятливости и вкуса, нежели прилежания, но есть старание. Успехи довольно хорошие».
3. «Во французском языке: Стал прилежнее и успехи постоянные. Второй ученик по успеваемости».
4. «В немецком языке: При всей остроте и памяти учится крайне плохо».
5. «По немецкой и французской словесности: Успехи плохие, без способностей, прилежания и охоты. Испорченного воспитания».
6. «В логике и нравственности: Весьма понятлив, замысловат и остроумен, но не прилежен вовсе и успехи не значащие».
7. «В математике: Острота, но для пустословия, очень ленив и в классе нескромен, успехи посредственны».
8. «В географии и истории: Более дарования, нежели прилежания. Рассеян, но успехи довольно хорошие».
9. «В рисовании: Отличных дарований, но тороплив и неосмотрителен, успехи не ощутительны».
10. «В чистописании: Способен и прилежен».
11. «В фехтовании: Довольно хорошо».
12. «По нравственной части: Мало постоянства и твердости, словоохотен, остроумен, приметно и добродушие, но вспыльчив с гневом и легкомыслен».
Согласно этого «Табеля», ни Татищева, ни Лобачевского из Пушкина никогда бы не получилось. Ну не мог он заставить себя учить предметы, которые были ему неинтересны. Если бы было наоборот, то он бы «наступил на горло собственной песне». К счастью этого случилось. Зато случилось другое: миру явился Пушкин. Пушкин с Больной Буквы и впереди его ждала Большая Жизнь. На какие же доходы собирался жить Александр Сергеевич? Ведь не одной же поэзией он мыслил зарабатывать средства к существованию, ибо это занятие слишком ненадежное и зыбкое.
Продолжение следует