Большой зимовник за деревней не вместил всех ульев. Несколько десятков так и остались среди коренастых яблонь — под декабрьские морозы, под январские поземки и февральские ветры. Выручить могли снегопады. Да только бесснежной была та зима.
Нина Петровна, деревянной лопатой собирая огромный сугроб над голубым ульем, тревожно прислушивалась — не раздастся ли знакомое, еле уловимое в зимней тишине жужжание, но пчелы молчали. Не подавали признаков жизни и пчелы в рядом стоящих ульях. Десять семей погибли той зимой, еще пять, обессиленные трудной зимовкой,— весной, когда появились первые проталины, и еще столько же — когда зазеленели травы. А тут еще на пасеке появился варроатоз. Нужно было спасать пчел.
Пятьдесят дворов было в приуральской деревушке Кадрек. За огородами каждого второго теснились у леса пасеки. Самая большая была у их семьи да у соседа — деда Александра. Пуще всего на свете берегли кадрекские жители пчел. Будут пчелы — будет и урожай в садах и огородах, и мед на столе, и прополис.
Восемь детей было в их большой семье. Мать — в колхозе, отец — объездчик в лесах, а ребята — дома, по хозяйству. Все делали дружно, сообща. «Трудолюбивы, как пчелы»,— так говорили про них. И еще запомнила младшая из детей — Нина: быть трутнем — стыдно.
Первые послевоенные годы оказались трудными для их семьи. Дети «паслись» на пасеке. Отец густо намазывал медом тонкие ломтики хлеба, раздавал по кружке родниковой воды. И эти золотые тягучие капли солнца, собранные с лесных цветов, с прибрежных ив, давали силы. Пчелы спасали семью.
Теперь Нина, став взрослой, поняв законы жизни этих трудолюбивых насекомых, спасала их.
В ту весну, после необычайно суровой зимы, лишь часть яблонь в совхозном саду покрылась бело-розовым цветом. Нина Петровна перемешивала сахарную пудру с прошлогодним медом и подкармливала пчел. Чистила ульи, убирала лишние рамки. С первыми лучами солнца она уже была на пасеке, а возвращалась с последними. Трудолюбию учили пчелы.
Новая пасечница взялась за дело так, словно решила доказать всему совхозу, что не случайно выросла в «пчелиной деревне». Уже в этот свой самый первый сезон она подготовила к зиме 114 сильных семей и в хозяйстве поняли, что пасека в надежных руках.
Ей выделили сезонного помощника. Да только в помощниках проку особо го не было: менялись они чуть ли не каждый год. Только объяснит одному суть работы — опять замена
Так что приходилось рассчитывать только на себя.
Придет, бывало, на пасеку стирай мать, сядет на крылечко зимовникака, наблюдает за дочерью. И между делом вроде спросит в который раз:
— И что это ты, дочка, всю жизнь с пчелами возишься? Работы, что ли другой в совхозе нет?
Хитро спросит. Хитро и дочь ответит:
— Если бы много лет назад не подарили вам с отцом на свадьбу улей с пчелами, если бы из той первой семьи не выросла наша домашняя пасека, если бы от той пасеки не развелись пчелы по всему Кадреку, то, может, и не стала бы я пчеловодом...
Сегодня у нее на пасеке 150 семей. «Прокормить» такую огромную массу пчел непросто. Естественно, что и мать-и-мачеха, зажигающая по весне желтые огоньки на венковских горушках, и липы деревенского парка, и даже совхозный сад лишь частично удовлетворяют потребность пасеки в кормах. Больших массивов сильных медоносов в окрестностях нет. Пасека совхозу нужна не для меда, а для опыления. Всем известно, что хорошее опыление садов и огородов на 40% повышает урожай, а вот реально подсчитать доход, приносимый пчелами совхозу, мы пока не умеем. Вот, дескать, мед,— это понятно. А ведь не было бы пчел — и не было бы в совхозе «Плодоягодный» ежегодно таких высоких урожаев земляники, смородины, яблок.
У Нины Петровны за плечами — техникум и много лет работы на пасеке. И все-таки она постоянно учится. И у соседей-пчеловодов «Копорья», «Красной Балтики», и у самих пчел. Как удивительно упорядочена их жизнь, как строги их законы!
Вспоминая старого деревенского пчеловода — деда Александра, она отчетливо видит, как он вынимает из улья рамку с медом и, нарезав на куски истекающие медом соты, угощает им кадрекскую ребятню. И хотя ее пасека не медовая, но она всегда угостит совхозных ребятишек душистыми сотами. Так между Делом, исподволь, посвящает она их в премудрости пчелиной жизни. Попивая душистый чай из малины, смородины, мяты, зверобоя, ребята слушают неторопливый рассказ пчеловода, затаив дыхание. Может быть, с этих встреч на пасеке и начнется для кого-нибудь из них увлекательная судьба пчеловода.
Добросовестный труд Нины Петровны Григорьевой отмечен почетными грамотами. В Ленинградской областной конторе пчеловодства ее называют лучшим пчеловодом.
Интересно было бы почитать Ваши мысли в комментариях.
И поддержите Автора лайком!