Я помню тот день, когда Она решила навестить меня. Тогда мой день начался не с традиционного завтрака в этом месте и даже не с умываний, как положено каждому человеку имеющему плоть, моё утро началось с отрыжки: блювотной отрыжки, напоминающей об ужасной фасоли с мясом, что были съедены мной на ужин прошлым вечером. Это была моя ошибка. Очередная ошибка. Мелочная по своей сути, но от этого не уменьшающая свою непривлекательность.
Проведя в этом месте 3723 дня 16 часов и 54 минуты я уже ничего не ждал. ни того, что смогу уехать, ни того что меня могут забрать, и ни того что я могу умереть. Мне казалось, что я никогда не умру, настолько моя жизнь превратилась в равнодушный ад. Я сам себе напоминал старика, что живет уже сотни лет. И надеялся лишь на свое "особенно утро". Это"особенное утро" я придумал на третий год моей жизни в этом месте. И я мог себе это позволить. Это странное понятие не удивило бы никого здесь.
В тот день шел дождь: легкий и теплый. Я сидел в общем зале за старым видеомагнитафоном, который когда то крутил отличные фильмы, но по причине совершенствования технологий его и других ему подобных сняли с производства, потому что перестали быть нужными. За этим сломанным и старым видеомагнитафоном я проводил большую часть своего времени, чувствуя ответственность за этот обломок и в то же время чувствуя себя им. Я не мог его бросить, выкинуть или передать надзорщикам этого места. Это было бы крайне предательским поступком. Я ласково называл его Карли, привязывая этим его к себе и к своему существованию еще больше. Мы были так похожи... или просто мне хотелось, чтобы так было.
Очередной раз нажимая кнопку"воспроизвести", я даже не заметил взгляда, который был обращен ко мне. Палец замер, не сумев завершить свою каждодневную работу. Я уставился в ответ на взгляд. Глаза в глаза. Это были прекрасные глаза. Ярко синие с коричневыми прожилками вокруг зрачка. они смотрели на меня ожидающе. Смотрели так, как будто я должен был что то сделать, что то, что я мог забыть сделать, но был обязан. На меня смотрела женщина. Про таких не скажут"красавица". У нее были пепельного цвета волосы, орлинный нос, высокий лоб и мощная челюсть и на фоне всей этой женской мужественности ярким алым пятном выделялись пухлые губы. Она была из тех женщин, которые с каждым взглядом становились прекраснее и ужаснее одновременно. Странное ощущение.
Я отвел взгляд. Мне казалось неправильным и чуждым ее появление. Все мое существо бушевало и кричало внутри о том, что я не должен больше встречаться с ней взглядом. Очарование и страх пропал. Мой палец, замерший на те минуты, снова продолжил нажимать на кнопку. Это было единственным правильным действием. Я знал, что она больше не смотрит на меня. Я чувствовал, что ее нет. Это обрадовало меня и в то же время грусть поселилась в моей душе.
Потолок. Вы когда-нибудь замечали насколько в таких заведениях выбелен потолок? Если не сильно приглядываться, то можно и не заметить некоторую не идеальность в этой белизне: пятна от кисти, оставшиеся после сильного нажатия маляра, или, к примеру, в углах, где расположились паучьи сети, потрескавшийся участок на идеально выбеленном полотне. Это было так странно. Каждые полгода они делали его таким белым. Снова и снова. Мне нравилось смотреть на это выдуманное людьми совершенство. Это было мне знакомо.
Она снова сидела в комнате, где я живу. На этот раз она придвинула свой стул ближе. Я не мог ощущать её дыхания, как многие бы романтики-идеалисты на моём месте высказались в своих романах, учитывая этот момент близости. Я не чувствовал её на физическом уровне, но ощущал духовно. Она просто смотрела на меня. Она всегда просто смотрит. Я не пытался разговорить прекрасную незнакомку. Последнее время я даже отказывался смотреть в её сторону, чувствуя лишь обреченность от её близости. Мне казалось, что не взгляни я на неё и она уйдёт. Никому не нравится, когда их игнорируют. И я надеялся, что она из того же числа ненавистников человеческого игнора.