Слегка поспорив, чьё звание круче, космических дел новоиспеченный генерал-полковник Веня и действующий генералиссимус Лота сидели на любимом кухонном подоконнике и зализывали друг другу мелкие увечья:
- Хорошо-то как! Разомлела Лотик. - Наконец, настоящая весна – время распахнутых окон. Впереди теплынь лета и думать рано, что они скоро закончатся.
- Лоца, сегодня у дяди Юры Куклачева юбилей. Мне после полёта передали, что он меня в цирке ждёт. Как думаешь, податься в артисты?
- Всё б ты подавался куда-нибудь! Смотри, приготовит тебя скоро хозка и подаст под каким-нибудь соусом, а-ля кроль!
- Ладно-ладно, - Веня поспешил купировать вновь намечавшуюся драку. - Я к тому, может, смотаемся всей компанией на юбилей? Вызывай собровцев.
- Дурень, уже ласково сказала Лота, - нас туда никто не приглашал. А тебя работать приглашали. Ты, если что, дяде Юре поздравление отправь! И расскажи-ка мне про сумрак. Говоришь, страшный он?
- В сумраке сыро и холодно. И какие котавры после этого добряки, если они людёв туда затягивают?
- Ох, Витамин, хоть в звании чуть младше меня, но не ловишь ты мышей, не ловишь!
- Это Синговны специализация, - огрызнулся кот. – Каждому свои таланты дадены!
- Не перебивай, если захотел умный ответ получить – Лота начала своё грозное пение, но быстро успокоилась. – Я, даже замерзая в горе мусора, верила, что в моей жизни всё будет хорошо, и хозка меня услышала. А люди, чуть чего, впадают в меланхолию. И это правда… Хуже некуда цветной мир замазывать только одной, чёрной краской. Вот и отправляют котавры таких художников в сумрак, чтобы они вспомнили о назначении человека – делать для начала свой мир уютнее и краше. Сумеречный – это отсутствие света. Значит, бери неначатое полотно – найди для него яркие краски.
- Ты, генералиссимус, лозунгами тут не изъясняйся. Живая душа может болеть, может обижаться. Потому что живая!
- Да я тебя умоляю! Иди к другим живым душам за помощью и поддержкой!
- Но это же нехорошо, другую живую душу своими заморочками и обидами грузить. Так нетрудно и вампиром стать. Энергетическим.
- Другая живая душа не дура. Вампира она почует и долго не даст ему на себе паразитировать! А ещё нужно обязательно всё хорошее примечать – солнышку спасибо! Даже когда болит что-то – и за это спасибо. Значит, живы мы покуда… Разучишься каждый день благодарить за всё хорошее, посланное тебе – рискуешь ослепнуть напрочь. И тогда точно даже самую большую радость не удивишь! Придётся к докторам бежать.
Веня при этих словах поджал хвостик. А Лота продолжила свои речи:
- А мне про обиды нравится одна притча. К мудрецу типа меня подошел человек и спросил, что ему делать. Обидчив, мол, я очень. Мудрец посоветовал, как только чел обидится, взять картошку и носить её везде с собой. И так – с каждой обидой. Одна картошка человека не обременила, и две, и три тоже. Но со временем тяжесть груза стала давить и скверно пахнуть: первые из картошек стали гнить. Чел кинул в свой смрадный груз ещё картошку и, разгневанный, поспешил к мудрецу. «А ты выкинь этот мешок со своего горба, а обиды – из души. И тебе сразу станет легче. Больше ты не захочешь копить обиды, ты знаешь, чем они пахнут, ты знаешь, как они тяжелы!» - улыбнулся мудрец.
- Жалко картошку, - подумал космокот Веник. Вместо того, чтобы её портить, лучше из картохи вкуснятину приготовить! – И пошёл писать поздравление дяде Юре Куклачёву.
Ради сохранения корректности моих переводов с кошачьего, привожу текст с очепятками котокосмонавта:
«Дарагой дядя Йура! С юбилеем! Мы тя любим! У нас с тобой мечты сполнились, потому шта мы ни боялис к ним идти. Ты первый в мире Йура-котоклоун, я первый в мире котокосмонавт, генерал-полковник. И давай дальше не бояцца мечтей! Пусть их ишшо много збудется!
Витамин Звездный, мой прайд и мои друзья».